Рот девушки скривился, судорожно вдохнув, она вскинула руку, закрывая рукавом глаза.
- Мелкая, - брюнет оттянул её руку за рукав.
Соседка, оставшись без защиты, отвернулась от него в сторону. Она плакала, вздрагивая и тихо всхлипывая.
- Слышишь? - парень пальцами слегка дернул ткань.
- Что-о-о, Алиев? - громко и протяжно всхлипнув, Рина закрыла глаза другой рукой.
Рас не сразу понял, почему соседка так отреагировала поэтому растерялся, видя её такой. Алиев был уверен, что тот черт не сунется к ним. Здесь не те условия к которым он наверняка привык. Не решится. А жаль. По разговору собеседника, брюнет понял: этот нарик не любил правила, а тут их безмерное количество, и за каждый нарушенный закон его заставят ответить, даже несмотря на то, что он сын какой-то там московской шишки.
Рас дал возможность соседке справиться с собой, а после тем же способом оттянул и другой рукав. Теперь её ладони были в его власти. Точнее, просто рукава её футболки, но это было сродни тому, чтобы держать её руки в своих. Неприемлемо. Ему не хотелось разжимать пальцы, пока она не успокоится. Он недавно узнал от Исланы причину приезда соседки. Саадиева безрассудна или загнана в угол. В последнее время брюнет склонялся ко второму. Имея защитника в лице отца, ни один нормальный человек не сбежит в такую даль.
Его обволакивающий взгляд блуждал по растрепанным волосам и лицу, останавливаясь на потухших зеленых омутах. Он видел, как соседка стесняется плакать перед ним, и в то же время делала она это как-то обреченно. Видеть всегда бойкую девушку такой поникшей было странно - неприятно. В груди что-то заныло. Женские слезы, которые Рас всегда считал глупыми, теперь не казались таковыми. Ему не нравилось видеть её страх перед каким-то сопляком. Он мог бы сейчас дотянуться до нее и остановить слабую дрожь.
Рина замерла, почувствовав, как через ткань футболки пальцы соседа смыкаются на ее запястьях. Сердце стучит слишком громко. Что он вздумал? Они наедине, более того, Рина позволяет дотрагиваться до себя! Бабушка её возненавидит.
Девушка осторожно подтянула руки к себе, его пальцы мягко скользнули ниже. Не отпустил. Рина, уставившись на их руки, громко сглотнула. Больше нельзя двигаться, дальше уже ладонь, не защищенная тканью. Карине очень хотелось поднять взгляд и посмотреть на него, но она не такая смелая. В голову закрадывается мысль, что его жест вселяет больше уверенности и сил, чем все заверения Азиза о том, что все образуется.
Рина глядит на измазанные в мазуте длинные пальцы, покрытые мелкими шрамами. Спроси её кто- нибудь, какие ладони должны быть у парня, она точно выбрала бы не белоснежные в обрамлении брендовых часов и какого-то перстня руки Азиза. Они не казались такими надежными, как эти - шероховатые и теплые. Рина уже не пытается их сбросить. Ей не хочется чувствовать безысходность, когда он их уберет.
Где-то там, внутри, сердце устало замедляет ритм, согреваясь от его близости. Сейчас ей не кажется, что рано или поздно конец её дороги ведет к Наиму. Папа ведь еще не сказал своего слова! Он обязательно спросит её мнение!
Она опасливо поднимает взгляд на парня. Его глаза окутывают теплым светом, и впервые ей хочется, чтобы он остался. Рину накрывает отчаяние, у неё возникает желание прямо сейчас рассказать ему обо всем, что гложет, и попросить помощи. И ведь он мог бы - Алиев умеет быть рядом и поддерживать друзей. Жаль, что они не смогли найти общий язык.
"Он не захотел".Она лишена такого прекрасного друга, какого искала всю жизнь.
Рина промолчит и оставит переживания в себе. Впрочем, как и всегда.
- Меня нельзя касаться, - наконец шепчет она им же когда-то произнесенные слова, боясь, что он разрушит ту долгожданную тишину между ними.
- Правильно. Никому нельзя, - выдает он, чуть крепче обвивая предплечья.
Расулу захотелось её утешить. Неужели отец не видит, что с ней происходит? Парень понятия не имел, как поддерживать девушку, тем более чужую. Все, что он мог сказать ей, уже было сказано звонившему.Слова были лишними, поэтому хрупкие запястья оказались в его руках. Так ему показалось, что он сможет передать свою уверенность и убедить, что в их доме ей нечего бояться.
Кажется, ему это удалось. Сделав слабую попытку вырваться, соседка затихла. В другой раз парень обозвал бы её легкомысленной, но сейчас она была подавлена. И что-то подсказывало, что он первый человек, которому она разрешает к себе так приближаться. Это приятно удивило. Рас под натиском чувств поглаживающе провёл большими пальцами по предплечьям, скрытым тканью. Девушка вздрогнула, и на бледной шее тут же появились красные пятна. Парень, ласково улыбнувшись, перевел взгляд с её мокрого лица на руки. Небольшие ладони и по-детски короткие пальцы. Рас смотрел на них, стараясь игнорировать глупую мысль, вертевшуюся в голове с тех самых пор, как она заревела: притянуть её к себе и сказать, что он со всем разберется.