— Ты сам так захотел? — недоверчиво спросил Хольгар.
— Да, — ответил Ригвард голосом, который звучал теперь более уверенно. — Если ты успокоишься, то я, возможно, объясню тебе. Скажу только вот что: ты бы поступил точно также.
Он повернулся к двум стражникам, стоящим передо мной.
— Палус, Ян. Оставьте этот вздор. Когда будет нужно отрабатывать свою зарплату, я вам обязательно скажу. В любом случае, этот момент неподходящий.
Хольгар стоял, качая головой.
— Просто объясни, почему ты позволяешь делать это с собой, — сказал он теперь намного тише.
Ригвард рассмеялся.
— Это просто. Мне два десятка и девять. На протяжение всей моей чёртовой жизни я ещё не разу так не развлекался в постели! Я провёл с ней всю ночь, и ещё никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо!
По толпе пронёсся ропот, и я увидел, как многие гости бросили на Зокору оценивающие взгляды.
— Это ещё не всё, — воспользовался я возможностью. — Я слышал, что ночью произошёл инцидент. Кто-то нарушил мир, который следует соблюдать на постоялом дворе.
— А какое вам до этого дело, Хавальд? — насмешливо выкрикнул Хольгер. — Вас что, чуть я отвернулся, выбрали здесь старшим?
— Нет, — ответил я, уставившись на него. — Но мир на постоялом дворе священен. И я не потерплю таких инцидентов, — он хотел сказать что-то ещё, но передумал.
— Ульгор, — сказал я, и стражник испуганно посмотрел на меня. — Что случилось этой ночью?
— Простите, господин, я знаю, это была ошибка, но…
— Просто расскажи, что случилось, — перебил я.
— Я сопровождал хозяина наверх, в его комнату. Остался за дверью, потом услышал, как он закричал. И ворвался в комнату…
— Он закричал? — снова вмешался Хольгар. — Что она с ним сделала?
— Ничего такого, что мне хотелось бы здесь обсудить, — резко ответил Ригвард. Он посмотрел на Ульгора. — Он неправильно понял ситуацию.
— Хорошо. Но что случилось потом? — спросил я.
— Я увидел, что тёмный эльф стоя на коленях, возвышается над ним, вытащил меч… — Ульгор уставился в пол, не хватало ещё только, чтобы он начал шаркать ногами. Во всяком случае, он покраснел.
— Давайте уже рассказывайте, — с негодованием потребовал я. Я хотел спокойно позавтракать и не имел желание вытаскивать признания клещами. — Что случилось?
— Я отобрала у него меч и вышвырнула прочь, — сказала Зокора.
Все с недоверием уставились на неё. Ульгор был по меньшей мере выше неё на четыре дюйма и наверняка весил в два раза больше изящного тёмного эльфа.
— Чтобы он не забыл, я сломала ему нос и мизинец, — она посмотрела на меня своими тёмными глазами. — Я сообщила ему, что Хавальд будет его судить, но думаю, что в этом больше нет необходимости, — теперь она перевела свой тёмный взгляд на охранника. — Ты усвоил урок, Ульгор, стражник Ригварда?
Тот энергично закивал.
— Тогда всё в порядке. Это мне не так важно, как другое, — она оглядела зал, и на ком бы не останавливался её взгляд, все смущённо смотрели в пол. — Потому что теперь я хочу позавтракать, — объявила Зокора и прошла к своему столу мимо меня и между двух стражников, которые только и могли, что ошеломлённо на неё смотреть.
Ригвард послушно следовал за ней на поводке.
Я отчётливо услышал, как Ульгор с облегчением выдохнул. Я кивнул ему, сказать было больше нечего. Я сомневался, что ему когда-либо вновь придёт в голову мысль встать на пути тёмного эльфа.
— Народ, занимайтесь своими делами, — крикнул я толпе. — Сядьте, позавтракайте… а если у вас появятся какие-то мысли, то сохраняйте их при себе.
Сказав это, я снова сел и взял в руки кусок хлеба.
Я посмотрел на Лию. Она закрыла лицо обоими руками, её плечи тряслись.
— Лия? — обеспокоенно спросил я.
Она убрала руки.
— Я просто не могу в это поверить, — сказала она дрожащим от смеха голосом, — на поводке…, - она прыснула со смеху, а потом громко расхохоталась.
— Не так уже это и смешно. Ситуация была серьёзной! Это могло бы плохо кончиться.
— Но не кончилось же, — сказала она, явно пытаясь успокоиться, хотя не смогла сдержать ухмылки. — Я просто снова чему-то научилась.
— Чему? — спросил я, хотя не был уверен в том, что хочу услышать ответ.
— Двум вещам. То, что тёмные эльфы не так страшны, как я думала и что мужчина, стоит ему испытать достаточно плотской похоти, добровольно разрешает одеть на себя повадок! — она посмотрела на меня и снова прыснула со смеху. — Твоё выражение лица! Мне просто интересно, относится ли это ко всем мужчинам.