— Не могу понять, что ты теперь думаешь о моих словах. Ты обиделась? — прошло так много времени с того момента, как в машине отзвучали последние слова, и то что Рэнд снова заговорил, стало для меня неожиданностью.
— С чего ты взял? — я вздрогнула, когда Рэнд прикоснулся к моему плечу. За несколько минут я унеслась далеко в прошлое, в то время, когда мы еще все вместе ходили на мессы, когда бабушка была жива. И вдруг Рэнд вернул меня в настоящее. А настоящее пахло все так же соблазнительно — его одеколоном. И у настоящего были теплые пальцы Рэнда, прикасающиеся к моему подбородку.
— Ты вдруг так неожиданно замолчала.
— Мы ведь уже в Денвере? Тогда у меня есть полное право начать вести себя ненормально. Моя вторая семья ждет меня! — с сарказмом пропела я.
Мои слова прозвучали грубо, но раз Рэнд так набивался ко мне в друзья, я вполне могла позволить себе такую фамильярность. Но вместо того, чтобы оттолкнуть от себя Рэнда, и отдалить, я вызвала у него жалость к себе. О, это было ужасно.
— Да не переживай! Даже если твоя мачеха ужасна, отец не даст тебя в обиду. Да и я буду рядом. Что вообще может случиться?
Рэнд протянул ко мне руку, и взял мою ладонь в свою. Я уставилась на то, как безжизненно моя рука лежит в его, но в это самое время наслаждалась теплом его руки. Это было так приятно. Раньше мне не казалось, что близость другого человека может быть такой… такой наполняющей. Его глаза все с той же добротой что и раньше смотрели на меня, и я ошибалась — вовсе это не была жалость. Я кивнула благодарно на его слова и жест. Я ни в коем случае не собиралась распускать нюни, если он думал так обо мне, и все же мне было приятно. Рэнд явно ставал на дорожку того, чтобы стать 3 в списке лиц, которым я доверяю. Первой была мама, второй Селин, а вот он третьим. Наверное, странно, что в списке не было отца, но когда у него появилась Карен, я больше не могла быть уверенной в том, что мои интересы могут быть у него приоритетными. Я даже не хотела никогда попасть в такую ситуацию, когда ему нужно будет выбрать меня или ее, и не хотела знать, кого он выберет. Мне не хотелось знать и понимать, что это будет Карен и Джонни. Ну, если Джонни, это куда еще не шло — он был маленьким, и отец нужен ему был больше, чем мне. Но не Карен. Он однажды уже выбрал ее.
Я не двигала рукой, но Рэнд так и не стал выпускать ее из своей надежной ладони. Сколько еще я могла быть ему благодарна? Кажется, Рэнд начинал ставать незаменимой вещью, и тем к кому хочется позвонить среди ночи и сказать: "Знаешь, все так паршиво, приезжай!". Он был из таких людей.
— Все будет отлично, — сказал он мне, когда мы остановились возле небольшого домика, покрашенного в светлый зеленый цвет с темными ставнями окон. Свет горел лишь на первом этаже, но стоило нам заглушить мотор, как шторка на втором этаже дрогнула, и весь дом озарился светом. Маленький дворик засветился от маленьких фонариков, которые питались солнечным светом. На окнах заиграли рождественские гирлянды, которые включили как декорацию к счастливому семейному празднику.
— Шоу начинается, — обернувшись к Рэнду, сказала я. И словно по моему знаку из дверей вывалились члены моей новой семьи — отец держал на руках игривого Джонни и Карен, одетая как рождественский эльф. Я ощутила тошноту при виде всей этой картинки, и боль, потому что до невозможного сильно сжала руку Рэнда.
Глава 6. В преддверье бури
Бледная
Мир кажется другим,
Хотя я знаю, что он не изменился, -
Это всё у меня в голове…
Я не могу оставить это в прошлом,
Но я должна выстоять, должна быть сильнее…
Within Temptation
Папа передал Джонни в руки Карен и начал радостно вытягивать меня из машины, словно мы не виделись 3 недели тому назад. Он крепко обнял меня, Карен же пошла к Рэнду, приветливо мне кивнув. Что ж, пока что все начиналось не так плохо, пока она держалась от меня на расстоянии и не разыгрывала, что между нами есть хоть какие-то дружеские отношения. Обнимая меня, папа повел прочь от машины в дом.
— Как дела? — спросил отец Рэнда, оборачиваясь назад к нему.