— Может, хочешь посмотреть мою комнату? — спросил Рэнд, когда я была почти готова сказать что хочу ехать домой.
— Я не против.
— Ну, я наверное уже пойду к себе, — сказала миссис Браз, — так что уже не увидимся, но может ты с утра приедешь к нам на завтрак. Или если не завтра то в понедельник?
— Спасибо за приглашение, — сковано улыбаясь, сказала я, и честно, едва удержалась, чтобы не присесть в реверансе. Вот что меня так тревожило в маме Рэнда, она была милая и добрая, но в то же время мне казалось, что нахожусь я в обществе особы, королевских кровей. Теперь меня как-то не особо обрадовало приглашение на завтрак. Значит, мне придется официально знакомиться со всей семьей. Пока мы поднимались с Рэндом наверх, он лишь держал меня за руку и с интересом поглядывал на мое лицо, видимо желая там что-то прочитать. Но когда мы зашли в его комнату, он сказал:
— Не переживай, мама кажется такой…торжественной что ли, лишь пока не узнаешь ее ближе. Потом все будет по-другому, она тебе больше понравиться. А отца ты знаешь.
— А зачем этот завтрак?
— Так было принято, когда-то в семье мамы, что с новым кавалером ее или ее сестры, всегда завтракали всей семьей, и так знакомились ближе. Потому что считали, что по тому, как человек ест можно понять его характер.
— Я мало ем с утра, — нахмурилась я, и стала медленно обходить комнату Рэнда. Здесь так же было чисто, но вовсе не аккуратно. Все как в любой мальчишеской комнате, единственным местом военного порядка была кровать. По стенам было развешено несколько постеров — но это были фильмы, а не музыканты. И большинство из них облачили в рамочки и поставили под стекло.
— Это раритет, не так ли? — сказал я, рассматривая один из постеров старой рождественской комедии "The Horn Blows at Midnight", которую я лично видела лишь один раз, и то совершенно не хотела смотреть, но оказалось старое кино действительно очень интересное. — Ты любишь кино? Или это просто капиталовложение?
— И то и другое, — пожал плечами Рэнд, — а ты так пришла потому что… — и он нагнул голову, ожидая, когда я продолжу предложение.
— А чем тебе не нравиться моя самая сексуальная пижама? — в тон ему поинтересовалась я.
— Так с этого и надо было начинать! — Рэнд тут же сделал вид, что готов начать раздеваться, но увидев мои очумелые глаза, рассмеялся. — Да шучу я, не переживай!
Он просто взял меня за руку и притянул к себе одним резким движением. Хотя я для вида по сопротивлялась.
— Итак злючка, ты все же решила сказать мне да. Ну что ж, я польщен, ибо ты такой маленький, вредный дитеныш, который дотошно должен выучить все предстающие перспективы. Я должен бы обижаться на тебя, все-таки я, как ты там любишь сказать? Ах да, Рэндал Браз! И ты еще думала о том, чтобы быть со мной!? Но я понимаю тебя и принимаю, что ты такая
Я подняла глаза на Рэнда, зная, что у него есть все подставы злиться, и все же он не злился, а лишь улыбался и мне это нравилось. Я приподнялась на носочки, чтобы хотя бы на несколько сантиметров приблизиться к нему — но это не слишком помогло, он был выше от меня почти на голову. Потому пришлось его еще немножко притянуть к себе.
— Знаешь, почему я приехала? Я ведь могла сказать тебе "да" и по телефону, — спросила его я. Рэнд всего лишь на мгновение нахмурился.
— Не знаю, но я очень рад, что ты не стала делать этого по телефону.
— Я приехала, потому что поняла, что мне без тебя ужасно тоскливо, — созналась я, понимая и принимая тот факт, что на свете есть наконец-то хоть один человек, с которым я могла поговорить. — Ты, наверное, думаешь, что я говорю это чтобы привязать тебя к себе, сделать ответственным, но поверь, я говорю тебе это лишь потому, что со мной такого раньше не бывало.
— Я понимаю, то, что ты говоришь, даже больше чем ты думаешь, — тихо сказал он мне, смотря в глаза, и даже не моргая и не отрываясь. — Я понимаю тебя Блэр Джеймс-Ричардсон, и знаю, что ты странный неординарный человек. И еще знаю, что ты растеряна и потеряна в этих отношениях между своими родителями. Просто я хочу, чтобы ты мне больше доверяла, это для тебя возможно?
— Думаю я смогу тебе довериться… — спустя несколько долгих мгновений выдавила из себя я, и улыбнулась. Как просто улыбаться, но лучше когда для этого все же есть причины.
— Думаю тебе пора домой, твоя мама будет волноваться. Тебя провести?
— Не стоит, я ведь на машине, — покачала головой я, все еще ожидая чего-то большего. И мы двое так и не шелохнулись с места. Рэнд улыбнулся, и поцеловал меня так же крепко, как в Денвере, но скорее это был добрый поцелуй, чем страстный.