— Моя сестра тоже так делает. Да и многие взрослые тоже. Рождество это ведь так хорошо. Семья собирается вместе, идет на вечернюю службу, потом поет колядки, и садиться за праздничный ужин. Я всегда думал, что когда у меня будет семья, я постараюсь сохранить все те традиции, которым нас учила мама.
Я двумя руками обхватила предплечье Рэнда и прислонила к нему голову, взирая из-под шапки на низ его подбородка.
— Когда ты об этом говоришь так, мне тоже хочется подобного Рождества. — мой голос прозвучал так мечтательно, что Рэнд усмехнулся. Он наклонился ко мне, всего лишь на долю секунды и поцеловал меня в нос. К сожалению, я уже озябла в нос, и не ощутила поцелуй сполна, каким бы детским он не казался.
Потом по очереди шли дома всех наших остальных соседей, и мы обсуждали с Рэндом то, как красиво домики были украшены. Все вокруг блестело под ясным зимним солнцем, светящим с чистого голубого неба — недавние снежные тучки разошлись, подарив чудную погоду. Деревья стояли в снеговых шубах, покрытые снегом вплоть до кончиков веток, даже казалось, что у их основания витает едва заметный туман из снежинок, потому что даже стволы деревьев были окутаны белесой пеленой, тонкой, как паутинка, и все же заметной. Лес, к которому мы шли, как я поняла, казался мне молчаливой картинкой, нарисованной каким-то загадочным художником. Деревья молчали, и весь лес тоже, потому как не было ни ветра, ни людей, а животные спали по своим норкам. Смотря на окружающий зимний мир, мне представлялись маленькие рыжие белки, которые свернувшись, дремлют в своих дуплах, хотя я не была уверена, что белки вообще зимой спят.
Самым приятным в Рэнде, как оказалось, было не только то, что с ним легко и непринужденно можно говорить, к тому же обо всем на свете. Но и легко молчать. Пока я оглядывала деревья, словно видела их впервые и представляла в своей голове чудные картинки спящих зверей, Рэнд просто время от времени с улыбкой поглядывал на меня.
— Что? — в конце концов, не выдержала я, смущенная этими взглядами, и все же я не могла скрыть своей улыбки. Иногда когда на нас смотрят люди, и их глаза пристально въедаются в нашу кожу, мы словно физически ощущаем это, и не можем терпеть, хочется увернуться от подобного. Но когда на меня так смотрел Рэнд, я лишь переживала, как выгляжу. Но мне при этом было приятно чувствовать его взгляд на себе.
— Мне нравиться, как выглядишь ты в зимнем свете. Твои теплые глаза, кажутся очень добрыми. Ты мне вся нравишься, особенно на фоне всей этой зимы.
— Видимо ты любишь зиму, — пошутила я, Рэнд в ответ лишь покачал головой с затаенной улыбкой.
— И что это должно значить? — я ткнула его под ребро и он, усмехнувшись, застонал.
— А то, что ты исключаешь, что я могу любить тебя на фоне зимы, — отозвался он.
— Я не исключаю, я просто понимаю, что пока это не столь вероятно.
— Как всегда очень логично, и почему только не понятно, ты не любишь математику. — снова покачал головой он.
Я опять прислонила голову к его руке, скрывая улыбку полную удовольствия от его слов. Конечно, он и не собирался утверждать, что любит меня, но все же мне было очень приятно слышать подобное. Как хорошо слышать не банальные и избитые фразы, а просто слушать то, что говорит Рэнд. Его слова всегда были правдивы, и точны, он не искажал действительность, чтобы просто угодить мне — он говорил то, что думал. Как такой человек не может заслуживать доверия? И потому я понимала, что могу положиться на его слово. Если он говорит, что я красивая, значит, так считает. Как же хорошо!
Мы пришли к одному месту, которое я вероятнее всего знала летом лучше, чем зимой, но теперь не совсем узнавала. Это был участок дороги, по которой редко кто ездил, так как заканчивалась она не то тупиком, не то объездом, зато как, оказалось, кататься здесь было очень удобно. Можно было ехать вниз и не бояться, что столкнешься с деревом или машиной.
— Ты специально привел меня сюда, чтобы люди не видели, как я неумело управляю санками? — съехидничала я.
— Ты всегда ищешь скрытые мотивы, но как не странно они есть — я просто готовлю тебя к тому, что будет на Новый год.
— И что же будет на Новый год? — поинтересовалась я, следя за тем, как Рэнд готовит тобогган к первому съезду. Он хотел пару раз проехаться сам, чтобы немного разогнать снег и подготовить для нас подобие дорожки.