— Только ничего не бойся, все остановится тогда, когда ты захочешь, — его голос стал глубже и хриплее.
Я кивнула, не сразу же поняв, что он вряд ли разглядел этот жест. Однозначно все что я планировала узнать за эту ночь было порочным, именно тем о чем меня предупреждала бабушка, но с Рэндом все становилось другим. Правильным. Хотеть его казалось так рационально, что у меня и в мыслях не было его останавливать.
Когда я нагнулась и легла на него голой грудью, почти впиваясь в мочку его уха, губами Рэнд простонал:
— Блэр…осторожнее с этим, так я быстрее завожусь.
Но мне нравилось понимать власть над ним, потому я не хотела отрываться от него. Заскользив губами, я прошлась по его шее, смутно понимая, что он дрожит, а затем к его губам. Мне хотелось изучить его, трогать повсюду, гладить ладонями по гладкой коже груди. Получить все то, что не смогла тогда в машине. Но Рэнд не дал мне — он почти жестко обхватил мое лицо руками, отрывая от самого себя, и страстно впился в губы. Именно Рэнд учил меня целоваться в эти месяцы, и это ни в коей мере не было похоже на противные поцелуи Кевина, какие-то слишком длинные и мокрые. Его язык скользнул в мой рот, и мне показалось, что я бы хотела еще где-нибудь ощутить подобное скольжение и глубину. Подхватив меня, Рэнд тут же оказался сверху, стягивая мои ноги вниз, так что я в скором времени должна была зависнуть над кроватью. В этот момент я была готова сорвать с себя штаны, чтобы он мог продолжить до конца. И хотя Рэнд сам стянул джинсы, трусики он трогать не стал…пока.
— Я хочу чтобы ты тоже снял штаны, — хрипло отозвалась я.
— Нет, — твердо, не смотря на слабость голоса, сказал Рэнд. — Я ведь не железный. Пока они на мне, тебя это защитит.
Я не смогла не улыбнуться его словам. И возбудилась куда сильнее, чем раньше. Я догадывалась, что петтинг снова будет односторонним, и почти все наслаждение достанется мне, но протестовать у меня не было сил. Я подчинялась всему тому, что делал Рэнд. Он знал что-то такое о моем теле, чего явно не знала я. Все места, куда он прикасался, отвечали ему, и мне ставало очень-очень-очень хорошо.
Когда его рука снова, как и тогда в машине, переместилась на мой живот, я уже знала чего ожидать. Да я сгорала от самой этой мысли, а руки Рэнда воплощали их. Но я не осталась пассивной по отношению к нему. Вывернувшись, я опять коснулась мочки его уха, а за тем руками нашла его соски — раньше я даже не догадывалась, что парни в этом плане столь же чувствительны, как и мы.
Рэнд сначала удивленно охнул, а затем рассмеялся. Мне понравился его хриплый смех, потому что причиной этого была я. Вскоре мне стало трудно соображать, я думала лишь о том, чтобы его рука не останавливалась. Вцепившись в плечо Рэнда, я могла лишь сосредоточиться на его руке, которая была там, куда раньше никто не прикасался кроме меня. Разрядка и конвульсии меня не напугали, и все было намного сильнее и приятнее, чем в первый раз. А за тем, я поняла, что могу расслабиться. И медленно вернулась в лежащее положение. Рядом опустился Рэнд, устроив свою голову на моей груди.
— Спасибо? — неуверенно сказала я, словно задавала вопрос, так как не знала, что ответить в подобной ситуации.
— Не за что, — Рэнд все еще говорил хрипло…и как всегда улыбался.
— А как же ты..?
— Я…все еще хочу тебя, но это не должно тебя пока что волновать.
— А когда?
— Может, когда ты привыкнешь к подобному, — не уверенно отозвался Рэнд. Я была наверное ненормальной, но услышав заботу в его голосе обо мне, я его снова захотела. Наверное дело было в том, что мне было мало одностороннего петтинга.
— А ты позволишь мне, просто прикоснуться…к тебе?
— Плохая идея…очень и очень. Не думаю, что захочу, чтобы ты потом убрала руку.
— Даже если мне не понравиться, я хочу, чтобы тебе было тоже хорошо. — я развернула голову так, чтобы видеть его когда говорю это. Вместо ответа Рэнд поцеловал меня, но не так страстно как раньше, а нежно и медленно, видимо желая выбить из моей головы мысли о подобном.
— В следующий раз, — пообещал он. Но я догадывалась, что это произойдет не так скоро. — А теперь давай спать — завтра ведь Новый год, нужно будет много сил, чтобы приготовить все к вечеру, а потом пойти кататься.
— Последнего я могла бы и избежать. — поморщившись сказала я, и последние слова утонули неожиданно в подушку, когда Рэнд встал с кровати, а я перекатилась на его место.
— Неженка, — не злобно усмехнулся он и добавил. — Я скоро буду, не займи всю кровать до моего прихода.