– Ох, и досталось мне тогда, – качая головой произносит Пьер. – Я думал, отец отходит меня палкой, чтоб не повадно было. Но он только посмотрел на меня внимательно и спросил: «Какой вкус почувствовал?». Я тогда застыл, не зная, что ответить. Я вообще мало что почувствовал, учитывая то, как я заглотил эти пол бокала. Но потом прикрыл глаза и ответил: «Как будто пью цветы. Вкус насыщенный и сладкий, слегка терпкий, немного вяжет язык. Ощущение такое, как будто мне скоро на язык сядет пчела, чтобы опылять его».
Я смеюсь над таким описанием, глядя на то, как Пьер прикрывает глаза, когда рассказывает. Словно заново проживает эти мгновения. И я радуюсь, что прямо сейчас Дейв снимает то, что рассказывает Пьер, потому что это бесценные мгновения, которые добавят в наш фильм живости. Именно такие откровения сделают атмосферу в фильме.
– Что ответил твой отец?
Пьер распахивает глаза и широко улыбается.
– Он сказал, что я готов стать виноделом.
– Правда?
– Да. С тех пор я работаю вместе с ним. Понятное дело, больше никто не давал мне пробовать вино, пока я не достиг сознательного возраста. Но знаешь, тот вкус… Он как будто поставил клеймо на моем языке. Ни один другой вкус даже самых изысканных вин, я так надолго и так четко не запоминал за свои сорок лет. Но тот вкус я помню так, словно это было вчера.
– Ты пробовал это вино после?
– Конечно, и не раз. Но знаешь, как оно бывает? В детстве чувствуешь острее и все имеет совсем другой вкус. Потому что наши рецепторы еще не избалованы изобилием. Это вино невероятно вкусное и изысканное, но оно больше никогда не будет настолько потрясающим, каким показалось мне в детстве.
Я киваю, потому что согласна с каждым его словом. Мы выходим из ряда и перемещаемся за полосу виноградника. Перед нами открытое пространство, вдалеке видно заходящее солнце, а сразу за рядом стоит небольшой столик, который накрыт на две персоны. На столе свечи в стеклянных колбах, нехитрый ужин и, конечно, бутылка вина. Перевожу взгляд на Пьера, а он ласково улыбается, глядя на меня.
– Поужинай со мной, Долли.
Я оборачиваюсь на Дейва, который, подмигнув мне, сворачивает аппаратуру, тихо раздавая указание своим помощникам. Снова поворачиваюсь к Пьеру и киваю. Он провожает меня за столик, помогает присесть и мы приступаем к ужину с видом на закат.
– Расскажи о себе, Долли, – просит он.
– О, ты все видишь и так, – с улыбкой отвечаю я. – Это моя работа, моя жизнь. То, чем я дышу и чем живу.
– Замужем за работой, да? – спрашивает он, подмигивая. А я невольно потираю большим пальцем уже невидимую полоску на безымянном пальце. Она загорела вместе с остальной кожей еще в Португалии. Я попросила своего адвоката отправить Дрю документы о разводе еще пару месяцев назад, но Дрю отказался их подписывать. Адвокат предлагал через суд, но я ответила, что улажу это, когда вернусь в Штаты.
– За работой, да, – твердо отвечаю я, потому что не хочу никого посвящать в подробности своей личной жизни.
– Никогда не хотелось остановиться?
– Ты имеешь в виду перестать снимать? – Он кивает, внимательно рассматривая мое лицо. – Нет, не хотелось. Когда я перестану, то, наверное, умру. Я дышу своей работой.
– Я тебя очень хорошо понимаю.
Взгляд Пьера меняется. Он ставит локти на стол и задумчиво потирает указательным пальцем полную нижнюю губу, рассматривая меня, как заманчивое блюдо, которое хочет попробовать после ужина. Я не была с мужчиной уже… господи, да до хрена времени не была, и это мой личный рекорд со времени старшей школы. Я привыкла, что у меня всегда есть сексуальный партнер, который удовлетворяет мои аппетиты. Потому что, чего греха таить? Я люблю секс и нуждаюсь в нем почти постоянно. Нуждалась. До. Именно так. Моя малышка, которая решила покинуть маму, разделила мою жизнь на До и После. Так вот До я много думала о сексе и постоянно его хотела. А После я как будто онемела. Словно в моем теле разом выключили все нервные окончания, которые отвечают за сексуальное удовольствие. И теперь, глядя на Пьера, я мысленно подбираю слова, чтобы, не обидев, сказать ему, что десертом будет все же гастрономическое лакомство, а не мое тело. И заведомо знаю, какое разочарование прочитаю в его глазах.
Глава 33
Дрю
– Как она? – спрашиваю негромко. Я прислонился к бетонной стене и прикрыл глаза, готовясь представлять все, что происходит с Долли.
– Вчера француз сделал еще одну попытку затащить ее в постель.