Отрадно было видеть, что они спокойно общаются, болтают и никто не зыркает на соседа за столом волком. Хотелось бы с радостью к ним присоединился, но сейчас во мне горел огонь прогресса и создания, который неумолимо требовал закончить начатое. И я беспрекословно следовал его указу.
Нужная мне вещь оказалась на столе. Огромный прозрачный бутыль со слегка мутной жидкостью внутри и кукурузным кочаном в горлышке.
Я подскочил к столу и сцапал его одной рукой.
— Барин! — выкрикнул мужской голос. По тембру и интонации я понял, что это Василь. Повернувшись, я увидел удивленное лицо мужчины, который напоминал мне ребенка, у которого отобрали конфетку. — Христа ради, не забирай… мы ж культурно…
Я уж думал случилось чего. Тьху ты.
— Мне бутыль нужен этот. К сожалению, с концами. Срочно давай посудину, перельем твой самогон.
— Как это — не унимался Василь… — с концами? Насовсем что ли?
— Да. Давай быстрее посудину, время поджимает!
Мужчина тут же вытянул из-под стола бурдюк с широким горлышком и посмотрел на меня глазами, как у кота из мультфильма про зеленого огра.
— А может не надо, барин?
— Надо, Вася. Надо. Подставляй.
Он подсунул бурдюк и в буквально пять «бульков» бутыля мы перелили содержимое, не пролив почти ни капли.
Не прощаясь, я подскочил и кинулся обратно в кузню, уже зная, что буду делать дальше.
Глава 19
19
Аккуратным ударом молотка я разбил бутыль. Осколки прыснули во все стороны, словно брызги от волны, хотя я и старался этого не допустить. Но самое главное, что дно осталось целым. Его форма идеально подходила для того, чтобы использовать для создания примитивного увеличительного прицела. Да, слегка мутноватое, но лучше, чем ничего.
Второй осколок — плоский, но с горбинкой посередине — едва не треснул, когда пытался придать ему форму. Спасла смола: нагрел на углях, обмазал края, чтоб не крошился. В итоге получилось нечто, отдалённо напоминающее окуляр.
Но перед тем, как их устанавливать в трубку и закреплять, пришлось как следует обработать их об песок, чтобы сточить острые края и придать округлой формы. Не знаю сколько прошло времени, но судя по тому, как у меня начали ныть пальцы — довольно долго. Была бы алмазная резка и шлифер — справились бы за полчаса, так нет, пришлось ворожить, как первобытному человеку.
Второй кусок вручил Ивану, чтобы управиться быстрее. Так вдвоем и шлифовали на глиняных плитках, пока меня не удовлетворил результат.
— Давай, — сказал я Кречету, когда подал первый кусочек стекла внутрь при помощи тонких щипцов и зафиксировал в трубке той же смолой, и затем подал второй кусочек. Приставив трубку к глазу, принялся подгонять расстояние. Миллиметр туда, пару миллиметров обратно. Процесс небыстрый, но куда проще, чем натирать стекло о песок.
— Отлично, — сказал я, когда картинка за двумя стеклышками стала относительно четкой и можно было даже разглядеть текстуру стены у противоположной части кузницы, что кое-как виднелась в красном свете тлеющих углей. — Смотри!
Я подсунул самодельный прицел Ивану в руку и направил, чтобы он приставил его к своему глазу. Он послушался, аккуратно заглядывая в трубку, после чего глубоко вздохнул, переводя прицел в окно.
— Охренеть… — прошептал он.
— А-то! — ответил я. — Завтра еще конским волосом сделаю перекрестие, чтоб тебе проще было целиться и все готово будет. А пока давай сюда, сейчас мы его присобачим на держак.
Держак, к слову, пришлось выносит слегка влево, чтобы не мешался с местом зарядки обоймы с болтами, и надо будет еще отстроить угол прицела, чтобы он будущим крестом смотрел туда, куда будет лететь болт.
Обхватив полосками сыромятной кожи, я намертво примотал прицел к держаку, после чего положил Бьянку на стол и отошел на два шага.
Результат удивил даже меня. Арбалет теперь выглядел монструозно, брутально и даже диковато. Его общий вес увеличился не менее, чем на полтора килограмма, но сила, с которой он должен будет бить, и увеличенная дальность того стоят, я уверен.
А еще я понимал, что еще один такой арбалет сделать у меня не выйдет и каждый из них придется подгонять индивидуально. Либо полос металла не найдется, либо «ножку» некуда будет крепить, или не хватит блоков, для распределения нагрузки. Много нюансов, а значит, буду действовать по обстоятельствам.
— Все, шабаш, — сказал я довольно. — Финальные эксперименты будет проводить завтра. А сейчас пошли спать.