Теперь я двигался гуськом, словно вор среди торговых рядов, оглядываясь по сторонам. Какой был толк так двигаться — я не знаю, потому что вокруг была лишь покошенная трава и все еще неухоженные кустарники. Ни одного полноценного дерева или стены, за которую можно было бы укрыться.
Пускай между домом и кузницей было как рукой подать, однако даже такое расстояние могло вызвать некоторые проблемы, если бы сейчас нам на голову опустились…
Шелест крыльев почти застиг меня врасплох. Если бы не имплант в моей голове и не ускоренные связи, то, скорее всего, меня бы уже разодрали на части.
Я почти рефлекторно толкнул Ивана в сторону, отчего он завалился на старый запущенный куст самшита, а сам рухнул на землю, прикрыв голову руками.
— Вот вы где, — прошептал Цепеш. Его ровные белые зубы обнажились в свете от пламени свечей в хищной улыбке, но сам мужчина продолжал сидеть неподвижно. Перед его глазами мелькали не только зрительное восприятие четырех существ, но еще и рунные символы, благодаря которым он творил магию и отдавал приказы.
Твари взмыли вверх, поймав поток воздух высоко над домом. Выжидая, они беззвучно парили, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. И когда донесся тихий скрип старых петель, когда две фигуры на полусогнутых вышли из дома — они сложили крылья и камнями ринулись вниз прямо на добычу.
Увернуться было непросто, но мне удалось. Четыре существа ровным рядом пролетели между нами, словно паровоз с несколькими вагонами, яростно разгоняя воздух и издавая клекот.
Когда, преодолев крутое пике, эти нетопыри-переростки снова начали набирать высоту для очередного удара, я дернул Ивана на себя и потянул быстрее в сторону кузницы, ведь оставалось всего ничего.
— Быстрее, — сказал я на выдохе, подхватывая Ивана снова под руку, хотя он и без моей помощи уже уверенно перебирал ногами. Видимо помутнение после удара по голове прошло и теперь хламник худо-бедно соображал головой.
Дверь была нараспашку. Отдернув брезентовое полотнище, которым Михалыч прикрыл проход, мы вскочили внутрь, а дальше я потянул на себя створку и захлопнул дверь. Минусов было несколько: на местах старых окон были полностью выбиты стекла и красовались лишь пустые рамы, а на двери отсутствовал полноценный замок. По факту створка просто болталась на петлях и закрывалась благодаря тому, что затирала о раму, когда разбухала от влаги.
— Плохо, — констатировал я.
— И не говори, — подхватил Иван, переводя дух. Взгляд его был прикован к арбалету с незавершенным улучшением. По большому счету это минорная добавка в виде перекрестия была нужна лишь удобства пользования.
В идеале же мне предстояло еще откалибровать точность, установив арбалет в тиски и произведя несколько выстрелов, чтобы подогнать центр прицела под арбалетный болт. Однако, стоит еще не забывать, что этот снаряд куда тяжелее пули моего времени и он падать будет начинать гораздо быстрее. Ладно, это уже будет не моя задача вымерять дистанцию. В конце концов арбалет оружие для боя на средней дистанции с убойной силой до двухсот метров. С моим улучшением скорее всего будет прошивать до четырехсот, но на грани.
А вот в упор… это еще предстоит поэкспериментировать!
— Иди ко мне, дорогая… — услышал я почти влюбленный шепот со стороны верстака, где оружие Ивана проходило обработку. — Ух, какая ты стала тяжелая! — изумился он. — Э-э… барон, а как ее теперь…
Договорить он не успел. В оконную раму врезалось существо, разодрав натянутый брезент, яростно издавая вопли. Тело практически само сделало нужные действия, пока мозг выбирал варианты из решений: я схватил багор, лежавший у горнила за рукоятку, пока Иван пытался выхватить свой засапожный нож и со всего размаху врезал твари по остромордой харе.
Зубы вылетели только так, отчего вопль ненависти тут же сменился на визжащий писк боли. Существо уперлось лапами в стену и стало отчаянно пытаться вырваться, но деревянная раздробленная рама уперлась в затылок и под шеей, не выпуская существо.
А я ждать больше не собирался. Рука замахнулась сама.
Дверь, которую я так и не нашел чем подпереть, почти вывалилась, едва не сорвавшись с петель. Тварь заскочила внутрь, дергая мордой, словно собака, что вынюхивала добычу и смотрела на нас, щелкая челюстью. Ее уродливый обтянутой кожей череп с красными глазами-бусинками двигался в мою сторону, пока ее сородич продолжал колотить лапами, пытаясь вырваться из оконной рамы.
Как жаль, что горн уже потух и нет возможности напугать ее огнем. Я сделал выпад вперед, пытаясь засадить острой частью багра прямиком в глаз, но крылатый ужас тут же отдернул морду назад и попытался контратаковать меня.