В общем — та еще задачка.
Поэтому до ужина я просто отдыхал, беседовал со своими подопечными, узнавал как они себя чувствуют в новых условиях, радовался, что почти все стали держаться спокойно и не видели во мне ни батога, ни кулака, ни прочей угрозы.
Уверенные в своим предводители люди были куда активнее, куда находчивее и с большей охотой принимались за новые дела, нежели загнанные под плинтус.
Ближе к вечеру женщины затянули какую-то местную песню во время готовки. Я ее никогда раньше не слышал, но, признаться честно, послушать даже обычный вокал было приятно, потому что в целом музыки тут особо-то не послушаешь.
Крайний раз был, когда нас из города провожали, так и то не музыка, а торжественные мотивы, под которые явно не отдохнешь. А здесь… запах огня, готовящейся еды, горящие лампы, теплые беседы и женский чистый хоровой вокал.
Уют, который возник в этот момент в поместье вызвал у меня легкое чувство тоски, от которого я просто сидел и наслаждался моментом. Так по-домашнему я давно себя нигде не ощущал. Даже в своем веку в собственной квартире, где жил один.
Перед сном я снова попытался добраться до руны на поляне, но как не пытался — ничего не вышло. Я медитировал, слушал свое дыхание, воображал поляну, однако попытки были тщетными, и я бросил это дело. Причину я не знаю, но, наверное, накопившаяся усталость и рассредоточенность сознания.
Шум скрипящих колес, множества голосов, топота лошадей и лязга металла разбудила меня рано утром. Даже не глядя на то, что уснул я значительно раньше полуночи, а до того почти не спал — чувствовал себя относительно бодро.
Надев свежий комплект одежды, я вышел на порог дома, с которого увидел тянущуюся вереницу повозок с людьми. Монарх не обманул и действительно пригнал и кровельщиков, и ремонтников и добротную гору строительных материалов для восстановления, которая была в самом конце каравана.
Свежий утренний воздух приятно наполнял легкие, приводя сонные мысли в порядок. А сонными они были потому, я старался не забивать голову лишними расчётами и вычислениями, чтобы не перегружать. По итогу мой процесс анализа на сегодняшний день опустился, наверное, до трети мощности.
Хотелось бы мне сказать, что нагрузка от такой деятельности значительно упала, но, увы, отсекать и препарировать мысли — тоже процесс, занимающий львиную долю.
По итогу выиграл я минимум, но даже этот минимум продлевает мою жизнь, пока проблема не решена. И пока что решить ее никак не получается.
Караван дотянулся уже до самых ворот, где встал, явно ожидая то ли разрешения на въезд, то ли дальнейших указаний. Я спустился с веранды и махнул рукой, зазывая кучеров въезжать на территорию имения.
— Сюда! — крикнул я.
Щелкнули поводья, послышалось зычно «н-но!» и лощади, стрижа ушами и недовольно фыркая, двинулись внутрь. Повезло, что все повозки были стандартных размеров и ни одна не застряла в покосившихся воротах, что по сей день стояли нараспашку.
С одной из повозок, на которой сидели мужчины в рабочих робах, спрыгнул один и двинулся в мою сторону. Походка у него была переваливающаяся, словно он недавно сошел с корабля после долгого рейса, но ноги при этом расставлял широко.
Сам он выглядел вполне жизнерадостным, хотя и не выспавшимся. Подобранная борода, картуз, покрывающий лысую голову, и карие глаза.
— Вы барон Кулибин? — осведомился он, остановившись в трех шагах.
— Верно, — отозвался я. — Александр Иванович. Как я могу обращаться к вам?
— Я Олег. Прораб, — сказал он, сняв картуз и протирая взмокшую лысину. — Царь-батюшка распорядился выезжать к вам и контролировать две бригады, чтобы все было в лучшем виде.
— Ну, — я подошел к нему ближе и протянул руку, — рад знакомству, Олег. Вот объект, — я указал на дом, который пускай и стал выглядеть более приемлемо после работы Скворцова и моих людей, но все еще требовал капитального ремонта.
Как минимум крышу однозначно стоило полностью менять, потому что после погрома с черными нетопырями она приобрела вид все больше напоминающий дуршлаг.
Мужчина осмотрел поместье и присвистнул. Со своей стороны могу сказать, что я полностью разделял его эмоции, потому что по-другому и не скажешь. Ну, или не присвистнешь.
— Да-а-а, батенька…
— Ага, — согласился я, посмеиваясь. — Это вы еще не были тут несколько дней назад. К слову, — сказал я, повернувшись к прорабу с улыбкой на лице. — Призраков не боитесь?
Олег на мгновение побелел, но продолжил по-мужски держаться.