На этот раз пришла настоящая боль. Королева. Императрица. Невыносимая.
Гномы вокруг короля падали, как подкошенные. Некоторые пытались кричать, некоторые возносили сжатые кулаки к своду. Только Нагибин до крови закусив губу стоял на одном колене посреди распластавшихся на полу тел. Из его ладоней синими змеями непрерывно вырывались молнии. Трещали над головой инженера и отвратительно шипели. Куда они попадали Осипов не видел да и не хотел видеть. Его сознание затуманивалось и материнское небытиё готовилось милосердно принять в себя Николая. Он даже с радостью подумал, что хочет немедленно умереть. Прямо здесь, прямо сейчас. Только лишь подальше уйти от Невыносимой.
Но какой-то знакомый, но крайне неприятный голос не позволял ни провалиться в забытьё, ни умереть. Голос монотонно и упорно, словно опытный рудокоп бил острым кайлом в сознание Осипова:
— Коля. Ты должен встать и убить это.
— Встань и убей. Я не могу это удержать.
— Осипов, встань и убей. Ты можешь. Только ты.
— Николай. Если не убьёшь, то погибнет много миров.
— Коля. Тебе этого не простят. Встань и убей. Иначе будешь терпеть эту боль вечно. Я не шучу и не пугаю. Я знаю.
Инженер наконец понял, что это говорит Нагибин. И понял что он говорит не абы кому, а именно ему. И именно ему, Осипову необходимо каким-то образом побороть Невыносимую, как-то подняться на ноги, да еще кого-то или что-то убить. Это невозможно. Просто невозможно. Это выше сил человека. Да и гнома тоже.
— Я помогу, — раздался тихий шепот Шлюксбарта. — Мне очень страшно, но я помогу. Заберу твою боль. Но не всю. Не всю…
Король замолчал и Осипов почувствовал что Невыносимая отошла от него на пару шагов. Но осталась совсем рядом, стала чуть в стороне и с интересом наблюдает за происходящем. Улыбается и терпеливо ждет, чтобы снова стать полновластной хозяйкой мироздания.
Тело и разум инженера запели от счастья. Боль, которая осталась с Осиповым не шла ни в какое сравнение с Невыносимой. И инженер понял, что он вполне может действовать. Так же Николай осознал, что времени у него мало и надо спешить. Тяжело опираясь руками об скользкий пол, Осипов прополз по неподвижным телам чуть вперед, оставляя смертельные молнии мага слева от себя. С трудом встал на ноги и огляделся по сторонам. Увиденное его потрясло. В первую секунду инженер не поверил своим глазам. Под его ногами валялись куски тел, отрубленные конечности и головы. Чуть дальше отдельной кучей лежали телохранители в изрубленных доспехах, обильно залитых кровью. Один из охранников явно доживал последние секунды своей жизни. У него изо рта вытекала струя крови, правая рука мелко подергивалась. Самое лучшее оружие королевства, скованное легендарными кузнецами древности и веками усиливаемое лучшими боевыми рунами никому не оставило шанса. Не помогли ни доспехи, ни самые мощнейшие защитные руны на них. Меч победил щит.
А еще через несколько мгновений Осипов осознал, что находится почти в центре прозрачной полусферы неправильной формы, сделанной словно из мыльного пузыря. Она неприятно светилась багровым цветом и казалось разлетится на тысячи обломков от малейшего дуновения ветерка. Но нет. С одной стороны в багровую стену остервенело били различным оружием дружинники. Среди них отчетливо выделялась фигура Шипулина. Андрей с перекошенным от крика лицом непрерывно махал топором, безуспешно стараясь разорвать тонюсенькую стеночку пузыря. А возле ворот, с десяток гномов с помощью тяжелых кирок первой волны прохода, так же безо всякого положительного результата пытались прорубить невесомую завесу.
Еще раз осмотрев место побоища и с трудом подавив рвотные позывы, Николай перевел взгляд на мага и проследил куда же Нагибин так остервенело бьёт своими молниями. А маг бил в огромного, почти в два раза выше гномьего роста розовато-красного каменного голема. На голове у того словно детская панамка, нелепо болтался разорванный изнутри шлем охранника. Окутанный молниями фигура, грубо вырубленная из гранита медленно, очень медленно продвигался к Нагибину. Видно, как мешал Нагибин этому продвижению. Но голем упорно, передвигаясь буквально по сантиметру, шел вперед. Вот он напрягся, каменно застучал ногами и вознес бесформенные руки над головой. И отвоевал у мага целый почти треть шага. Сами же молнии не причиняли каменному истукану никакого видимого вреда. Гранит правда местами разогрелся и почернел.