— Прошу, будьте как дома, это, все-таки, наша первая встреча, — проговорил император, смотря в глаза охраннику Махшуда, а затем указывая взглядом на резное кресло напротив. — Как дорога, мой коронованный брат?
— Брат мой, когда вы снимете блокаду тогда и будет светлой и радостной морская дорога в твой великолепный дом, — ответил Махшуд, посмотрев на меня. — Да и удивили меня пираты у берегов твоей благословлённой земли, о, брат мой.
В моей голове сейчас было лишь одно: субординация. Жди вечера, тогда и поговорим, Махшуд, и я обниму тебя, мой дорогой друг.
— Пираты это моя боль, брат, но с ними уже разбираются, — слегка склонил голову император.
— Буйствуют сильно, целые острова обезлюдили, медлите вы, брат мой, — наигранно выдохнул Махшуд. — Брат мой, твои воины не защищают людей, целая имперская эскадра просто смотрела, как пираты вырезали два острова.
— Я всегда несу ответственность за своих людей, и приму её сейчас, — выдохнул император и, казалось, даже сейчас он вот-вот склонит голову в небольшом поклоне, но этого не произошло. — Но эти острова не моя земля, там нет и не было моих людей, в тех местах пираты убивали работорговцев, сгоняли скот на корабли и увозили в море, где нет моей земли.
— Я услышал тебя, брат мой, — выдохнул Махшуд. — Но ты не проронил ни единого слова про блокаду.
— Блокада была поставлена против правителя иной страны, брат мой, — лениво проговорил император. — Ты создал иную страну, и потому я послал вестника о том, что пришло время встречи.
— Прошлые обиды следует забыть, брат мой, когда подписание?
— Через семь дней, нужно подготовить и иные договоры, — улыбнулся император. — Завидую твоей выдержке, встретить друга, с которым сражались спина к спине, и не поздороваться даже… Я бы так не смог.
— На моих плечах жизни всего моего народа. Рык, смотрю, ты нашел себе второго хозяина.
— Во время рабства, — тихо проговорил я. — У меня было два хозяина, с тех пор хозяев у меня нет.
— Не под печатью? Слава богам, — развел руками Махшут. — И я рад, брат мой, что ты не рискнул, те, кто когда-то владел Рыком, закончили очень плохо.
— Что случилось с Арией?
— Рык, тебе следует подучить этикет, — холодно проговорил Махшут. — Не стоит вмешиваться слуге в разговор…
— Он не слуга, он отрабатывает долг, — перебил Император Махшута. — Так что случилось с его первой хозяйкой?
— Она закончила свой путь, — ухмыльнулся Махшут и проговорил с наслаждением. — Я был на её казни, она подняла восстание против нашего брата, и мне пришлось посодействовать. Тварью она была редкостной.
— И как же её казнили? — сдерживая эмоции, нейтрально проговорил Император.
— Вам, мой коронованный брат, понравится, — ухмыльнулся Махшут той улыбкой, которую я видел не раз там, в башне. — Деревянное колесо ставят на пол, привязывают жертву и раскручивают, затем жертве выдирают зубы, а гостю дают саблю и завязывают глаза. Жертва обычно кричит, пытается сделать так, чтобы не убили, жизнюки рядом лечат, но Ария молчала. Семнадцатый гость убил её, голова красиво гнила на полу еще неделю.
— Ну что ж, я проголодался, — радостно хлопнул в ладоши император. — И да, мой, кхм, зоркий брат, я запрещу любой импорт металлов и оружия, вы не против?
— В чем же причина? — нахмурился Махшут.
— Да говно ваш метал, как и все оружие, — скривился от отвращения Император. — Как и казнь, как и ваш рассказ, кхм, брат вы мой коронованный. Так уж распорядилась судьба, что Рык один из проклятых, и вы сделали правильный выбор, подарив ему ножи.
— Но на нем другие, не те. Зверь потерял их!
— Что же ты его по роду не называешь? — подался вперед Император, наклонившись над столом. — Не можешь, да, колдун? Предал источник своей силы? Так слушай меня внимательно, колдун, я снял с Арии печать, и в её рту появились зубы, чтобы вырвать тебе горло и сожрать твое черное сердце, а в её руках сейчас отданные добровольно ножи Кали! Бана!
Махшут промолчал, он слегка побледнел, а его охранник был готов к атаке.
— Через семь дней будет подписан договор о снятии блокады, я держу слово, — быстро проговорил Император. — Но через эти же семь дней корабли моей империи сменит армада кораблей пиратов и рабов, которых продали в вашем королевстве, где совсем недавно все жители были свободны. У вас есть время проскочить через сторожевые корабли, если отчалите сегодня до обеда, а после у вас не останется выбора.
Махшут дотронулся до рукояти сабли, я же коснулся рукоятей своих новых ножей.