– Мне говорили, что попасть в Первый легион это большая редкость для всех тех, кто не прошёл войну бок-о-бок с Императором, как так вышло что ты в нём?
– Честно говоря, мне просто повезло. Нет не подумай, я правда лояльна Императору и не попала в него случайно. Но в конечном итоге всё свелось к простому везению. Думаю, я одна из самых молодых его представителей.
– А не опасно носить эти знаки отличия, если даже за одни разговоры про Императора можно нажить проблем?
– Совсем нет. Я ведь сказала, что не составит труда изжить простолюдина. Личный слуга Императора это другое, это тоже самое что бросить вызов самому Императору. Никто не рискнёт, поэтому эти знаки отличия прекрасный щит, а не мишень.
– А что будет если их оденет кто-нибудь не из Первого Легиона?
– Ну, его накажут, посадят. На долго. – Она выразительно провела глазами большой полукруг. – Думаю даже слишком на долго за такую глупость. Мы не секретные лица, Первый Легион публичные люди. Пусть тебя не смущает тот факт, что я состою на секретной службе, официально я социальный чиновник. И в рядах Первого Легиона я тоже вполне официально. Любая камера распознает меня и мои знаки различия, не найдя конфликта. А вот у самозванца будут проблемы, его лицо сразу же попадёт в список разыскиваемых, и долго он так не проходит.
Она энергично провело рукой изображая как некий портрет оказывается на всех стенах по кругу.
– Ладно, Артур, общение с тобой для меня в радость. Но у нас ещё сегодня есть важные дела, которые нельзя отложить. Если у тебя больше нет вопросов, связанных с чем-то секретным, то мы можем обсудить их по дороге.
– Да вроде нет. – Ответил Артур чуть поразмышляв.
– А ты знаешь, что секретно? – Немного удивлённо она окинула его недоверчивым взглядом.
– Ну я понял общую картину миру, и примерно представляю, что является секретным, или близко к этому понятию. – Слукавил Артур, который уже долгое время точно и безошибочно мог ткнуть пальцем в любой секрет Империи. Ещё со времён расспросов Кнайта он прекрасно представлял их себе. – К примеру, вот не стоит упоминать что ты не только чиновница.
– Верно, хороший пример, но слишком очевидный, ты можешь лучше.
– Не говорить о пришельцах?
– Уже лучше. Но ещё есть над чем поработать. Можешь говорить о пришельцах, но только не о секретных. Ладно, подожди меня здесь, я переоденусь в более подходящий вид и вернусь.
Она вышла из комнаты и оставила его наедине с Кнайтом.
– Первая миссия завершена – произнёс механический голос из угла комнаты.
Артуру показалось что он не слышал его уже целую вечность.
– О, ты решил заговорить? Как мило с твоей стороны. Как тебе там отдыхается? Нет никаких пожеланий?
– Если ты предполагаешь, что наше путешествие даётся мне легко, то мог бы попробовать молчать всю дорогу, а это меньшее из того что мне приходится делать.
Артур заметил, что стиль речи Кнайта изменился. Голос всё так же был механическим и безжизненным, но вот сама речь словно стала более живой, а может он просто уже отвык и ему это казалось.
– Прости-прости. Но мне кажется, что я делаю всю работу, а ты только ехидно наблюдаешь.
– Любое моё вмешательство могло выдать нас обоих. Предпочтительно было сохранять маскировку.
– Я так понимаю, по твоей оценке, эта комната и правда так хороша и безопасна?
– Более чем. Я не нашёл здесь ни единого устройства слежения.
– Что касается пожеланий, раз ты пока можешь говорить, можешь у тебя есть и правда некие советы, рекомендации, что угодно?
– Ты отлично справляешься. Но нам будет удобней если во время похода по магазинам ты попросишь приобрести тебе кроме наручного компьютера ещё и визор.
– Ты думаешь она поведёт меня по магазинам и купит всё что я попрошу?
– Думаешь - не корректно, она сказал об этом почти прямым текстом.
– Она сказала что-то про то что организует мне личный коммуникатор для пересылки документов, в какой момент времени ты стал экспертом в таких вещах?
Кнайт не успел ответить потому что дверь открылась, и он снова стал просто дурацкой вешалкой.
– Надеюсь ты не заскучал.
В дверях была Мино, теперь она была одета иначе, официальный наряд уступил место повседневной одежде. Лёгкое летнее платье и удобная светлая обувь явно украшали её лучше, чем строгий официальный костюм.