Артур смог без особо труда подняться по пояс и присесть на кровати, опёршись спиной на подушку. Болел кажется каждый участок его тела, но боль была терпимой. На руке и правда было какое-то странное устройство. Многие участки тела были покрыты повязками, а там, где повязок не было можно было увидеть множество синяков и ссадин. Больше всего болела верхняя часть тела. Попить оказалось очень приятно, хотя и было больно двигать руками.
– Ты что, сидишь тут со мной все сорок два часа? – Поинтересовался Артур, как только показалось что сухость в горле прошла и говорить стало комфортно.
– Ага, за руку тебя держала и слёзы лила каждую минуточку. – Голос Анны выдавал явный сарказм. Она всё ещё с интересом перебирала какие-то вещи в коробке, не особо поднимая взгляд на Артура.
– Чего тогда тут сидишь, раз тебе всё равно? – Артур снова закашлялся, в голе неприятно першило, хотя сухости уже и не было.
Анна подняла на него взгляд, её зелёные глаза горели от гнева, и кажется всё же источником её негодования был именно он.
– Нечего тут кашлять как умирающий, врач заверил меня что ты поправляешься. Я не сказала, что мне всё равно. Просто не хочу, чтобы ты фантазировал себе невесть чего. Кнайт сообщил мне, как только твоё состояние улучшилось, и я решила тебя навестить.
– Поправка, она…
Но он не успел договорить, потому что Анна резко оборвала его.
– Ой заткнись ты. Нашёлся мне тут поправляльщик. С тобой мы ещё потом отдельно обсудим твою полезность. – Анна очень убедительно ударила ногой по стулу, который жалобно отозвался не то скрипом, не то хрустом.
Кнайт послушно замолчал.
Артур заметил, что другой больной в палате больше времени смотрит на Анну чем на экран. В его глазах читалось что-то среднее между восхищением, влюблённость и страхом. Лежащий позади него вообще не двигался, не понятно было в сознании ли он вообще. Теперь было хорошо видно, что оба они и правда были куда серьёзней Артура упакованы, словно на них едва вообще было живое место. На их фоне Артур казался симулянтом.
– Раз ты пришёл в себя, что это за штука? – Анна достала из коробки повыше какую-то синеватую цепочку с фиолетовым камнем. Артур пригляделся и понял, что это подарок от Геи.
Всё это время она с огромным энтузиазмом перебирала его не многочисленные вещи.
– Откуда она у тебя?
– Как откуда, с тебя сняли. Ты ещё не заметил, что ты в больничной одежде и без всего? Это коробка твои личных вещей. – Без всякой скромности подтвердила его догадку Анна.
– Почему же коробка моих личных вещей у тебя?
– Как почему, я же твоя любимая тётя, твой единственный родственник, между прочим. Доставивший тебя в больницу после аварии. Ты, наверное, очень сильно головой ударился раз забыл. Так что это такое? Оно светилось не так давно, но погасло незадолго до того, как ты пришёл в себя.
– Светилось? – Артур не стал скрывать своего собственного удивления.
– Ну да. Ай, да ты похоже и сам не знаешь. Выглядит на первый взгляд простовато, но судя по всему сделано вручную и работа весьма тонкая. Не похоже, чтобы тут была какая-то электроника. Занятная вещица. А это кольцо с надписью, которую нельзя прочесть, что это вообще, какой-то фокус? Оптическая иллюзия, или типа того?
– Его сделал мой отец. Надпись - это напоминание. Обе эти вещи памятные мне, вряд ли они представляют хоть какую-то ценность для других.
– Ты типа сейчас проигнорировал мой вопрос про то почему эту надпись нельзя прочитать?
– Ну мы тут не одни, мне кажется не лучшее время и место для подобных разговоров. Конце концов ты вообще самовольно возишься с моими личными вещами без моего ведома.
– О, это ты имеешь ввиду нашего крайне понятливого и смышлёного соседа по палате? Не переживай за него. А второй так вообще в отключке. – Радушно и беззаботно помахала Анна рукой в сторону той парочки.
– Потому что ты применила какой-то прибор, который мешает посторонним прослушивать нас?
– Что? Нет. А такие разве существуют? Не важно, ты видимо ещё просто не до конца пришёл в себя. Всё куда проще. Перед тем как ты очнулся у нас уже состоялся небольшой разговор с твоим соседом. Этот мальчишка сначала притворялся спящим, а потом решил, что подмигнуть мне будет уместней чем сохранять свою маскировку. Ну я объяснила ему что, если вдруг он решит нарушить приватность нашей беседы, и не дай боже кому-то рассказать о её содержании, или просто ну не знаю влезть в наш разговор. То однажды, и не так чтобы в далёком будущем, он проснётся с головой на подушке, а всем остальным телом где-то далеко за поясом Койпера и частями. Он оказался очень понятливым юношей, и судя по его активному киванию думаю, что мы пришли к взаимопониманию. К тому же учитывая, что он прикован к койке у него и своих проблем хватает. А следящая аппаратура в этой палате сегодня на профилактике, всего за сотку местный ремонтник согласился со мной что это крайне рационально и своевременно. – Анна перевела взгляд на соседа по палате и выразительно чётко произнесла – Ведь да?!