– О, ну вы довольно долго общаетесь с Артуром, я думала он уж людям то вроде вас подсунул брошюрку с оружием. – Артур заслужил от неё уничижительный взгляд, за то, что плохо помогает развивать компанию. – Ладно чего тут стоять, пошлите я подкину вас.
Как только Анна договорила, они собрались тронуться в путь, но в этот момент из здания вышел майор. Увидев Анну в этот раз он уже без особых колебаний кивнул ей головой и прошёл дальше по своим делам.
– Вы точно не знакомы с ним? – Снова поинтересовался Артур заметив его реакцию.
– Да откуда я знаю, у него пол головы обожжено, его и родственники то с трудом, наверное, узнают, но, когда я тут училась комендантом он точно не был, тот старым был уже тогда, наверное, на заслуженной пенсии сейчас.
– Артур вообще не слишком то рассказывает о третьих лицах, уж не знаю стоит ли тебе меня называть бестолочью, раз сама думала, что из него выйдет отличный рекламщик.
– Между небольшим недоразумением и огромной ошибкой есть разница. К примеру небольшим недоразумением было считать, что Артур будет рассылать кому-то брошюры. Но огромная ошибка кому-то на твоём месте указывать мне на это недоразумение. Ты какой-то слишком храбрый стал как с тебя сняли всё эти медицинские штуки.
Мин только самодовольно хмыкнул ей в ответ. Шоу шёл рядом и лишь тихонько улыбался, слушая их перепалку. В целом Артуру казалось, что Анна хорошо относится к Мину, и в каком-то смысле они отлично ладят несмотря на повышенные тона в их общении.
– Эн, а доктор Гастон Лаверди работал тут, когда ты училась? Он выглядит довольно старым. – Артур решил перевести тему.
– Да, помню такого, он что, ещё жив? Мне казалось, что он был древним ещё в те года, удивительно.
– Он принимал у нас экзамен, сказал, что он президент академии.
– Ну не мудрено, тут, наверное, старше него никого и нет, в плане возраста. Да и человек он вроде всегда был толковый, да уважаемый.
За разговорами об академии и преподавателях они провели всю дорогу. Анна довезла близнецов на базу флота к которой те были приписаны и вместе с Артуром отправилась к больнице.
– Скорее всего тебя скоро выпишут – Произнесла Анна, когда они остались один.
– Я считаю, что они могли бы выписать меня ещё пару дней назад. У меня уже ничего не болит, а раны затянулись, они просто осторожничают. Кто-то на них слишком сильно кричал, я думаю.
– Ну я не знаю кто бы это мог быть. – Шутливо ответила Анна. – Почему ты так медленно выздоравливаешь? Эти двое уже выглядят так словно и не были в больнице.
– А почему на тебе всегда этот чёрный военный костюм?
– Ты думаешь мне на столько интересно что я буду меняться секретом на секрет или что в этом роде?
– Было бы не интересно не спросила бы, да ещё и сейчас пока мы одни.
– Я подумаю над этой гипотезой.
Кнайт ждал в палате один. Он знал, что Артур поступит в академию, шансы его провала стремились к нулю. Так же он уже знал о правилах и порядках обучения в академии из сети. Это означало что в ближайшем будущем их жизнь снова изменится. За эти два месяца проведённых в больничной палате отношение Луны всё больше переменялось к нему с явно негативного на более покровительственно дружественное. Большую роль в этих переменах сыграли их общие усилия по спасению Артура ещё в оранжерее. Кнайт поискал в сети информацию о кошках, и у него выстроилась теория что Луна, как и все кошки не слишком стайное животное. Она приняла Артура в силу своего характера, как человека. Но вот Кнайта она похоже воспринимала больше как равного и от того её отношение сильно отличалось. К тому же она не раз высказывала своих опасений пред его сущностью. Всё это не мешало их общению и времяпрепровождению. Оба они, Кнайт и Луна, были цифровыми сущностями, которым не требовались рты или звуки для общения и взаимодействия. Пока Артур поправлялся и был скован обстоятельствами то они становились вынужденной компанией друг для друга. Кнайт ничего не имел против Луны, но ей это общение по первой давалось куда сложнее. Однако к концу двух месяцев она кажется привыкла и всё чаще стала посвящать Кнайта в детали своей сетевой жизни. Она всё так же отказывалась учить его чему-либо полезному, однако теперь уже была не против научить его играть во что-то или чтобы он составил ей компанию. Она была очень активной и общительной программой, что часто ставило Кнайта в тупик. Ведь Кнайт знал, что само понятие времени для них обоих выглядит несколько иначе чем для людей. Но Луна упорно говорили, что живая, что она кошка, и вела себя соответствующе. Её поведение и правда было очень похоже на человеческое, она привыкла существовать в их парадигме мира, а может и правда была по своему живой. Кнайт не брался судить об этом, понимая, что разница между ними на каком-то уровне была огромной. И тем не менее она была цифровой программой, как и он. А значит теоретический он мог бы делать всё тоже что и она. Но он никак не мог раскрыть её фокусов с маскировкой, вот она есть, и вот её не стало. Никаких следов, никакой почвы для анализа. Другой метод её мышления и восприятия мира очевидно давал ей некие преимущества. Она сказал, что он никогда не будет живым, быть может всё дело в этом. Кнайт многие часы и долгие дни пытался понять и найти способы действовать самостоятельно и свободно. Но каждый раз приходил к выводу что будет быстро обнаружен. Вот и сейчас, он был один потому что Луна куда-то снова улизнула, а может она была тут, но скрывала себя.