Последние строки отличались от начальных, они явно были дописаны позже. Но общая картина была Артуру ясна. До прихода текущего Императора к власти эта академия называлась проще: «Академией Фаустуса Аллектиуса». Но академия всегда готовила как учёных, так и солдат, видимо это была традиция, тянущаяся ещё со временем тёмной эпохи, возможно ещё сам Фаустус готовил тут своих офицеров при содействии светлейших умов своего времени. Экраны на стенах изображали сохранившиеся записи многочисленных битв, в которых Фаустус, а потом и его приемники, проявляли чудеса стратегической находчивости и настоящий героизм защищая сначала Землю, а многим позже и первые побеги Солнечной Федерации. Именно эти манёвры и привлекли Мина, история была ему безынтересна сама по себе, но он восхищался воинским искусством, Шоу от него не далеко ушёл, но тот ещё и корабли рассматривал внимательно. Артур подумал, что, как и говорил Вергилий каждый мог найти для себя свою ценность в древней памяти Фаустуса Аллектиуса, но никто бы не смог объяснить её другому простыми словами. Всех их отвлёк от размышлений Кнайт, который крайне тактично оповестил о приближении одиннадцати часов. Как и следовало ожидать, Кнайт очень точно прогнозировал необходимое им количество времени нужное чтобы добраться до общежития. Но всё же стоило поторопиться, Артур помнил, что в прогнозах Кнайта могут быть не учтены элементы, о которых он не знает, либо мало осведомлён. Всей компанией они почтительно попрощались со странным капитанским мостиком ставшим мемориалом. И отправились в обратный путь.
Вергилий молчаливо слегка кивнул им на прощание, когда они шли мимо него к выходу. У Артура не было времени на беседы, но он на ходу спросил:
– В какие часы можно посещать архив?
– Всегда. – Ответил ему скрипучий голос старшего архивариуса.
Артур поклонился Вергилию в ответ и поспешил догнать своих спутников.
Они добрались до общежития за минуту до одиннадцатого часа, чем заслужили скептичный взгляд старшины Вьеторис, он как раз собирался закрывать дверь на ночь. Но фактически они уложились в заданные временные рамки, поэтому он ничего не сказал им. Сразу, как только дверь оказалась закрыта старшина объявил построение для вечерней поверки. Это было первое построение поэтому старшина терпеливо ждал, и объяснял всем курсантам куда вставать и что делать. Когда весь первый курс смог построиться старшина прошёлся по списку проверив наличие каждого курсанта, обошёл весь строй проверив что все как минимум внешне здоровы и по благополучному завершению процедуры объявил отбой.
Возле комнаты Артура и близнецов ждал первый не приятный сюрприз - кто-то покрыл им дверь в комнату не самыми дружелюбными надписями, связанными по-видимому с происхождением близнецов. В общих чертах надписи предлагали им катиться на тот астероид с которого они вылезли.
– О, смотри, Артур, кажется ребята-то выяснили что ты не аристократ. – Радостный голос Мина не слишком сочетался с очевидным оскорблением в его адрес.
– Вас совсем не беспокоит подобное? – Удивился Артур.
– Совсем нет, учитывая того верзилу наёмника с внешних миров, в роли чьего-то слуги, то я бы даже сказал это крайне смелый шаг. Смыть эти надписи будет по меньшей мере милосердием по отношению к тому дурачку что до этого додумался.
Артуру оставалось только восхищаться тем позитивным настроем, с котором братья принимали подобные превратности судьбы. Самому же ему казалось подобное дикостью, по меньшей мере не приятной. Братья отказались от помощи Артура или Кнайта в очистке двери, потому что это их не касалось. Артур воспринял это как попытку не впутывать его в подобные истории сильнее чем он уже в них оказался.
Новый день начинался раньше, чем хотелось бы вообще всем жителям общежития номер десять. Подъём для утренней поверки был ранним и не оставлял равнодушными участников этого прекрасного мероприятия. Однако самым недовольным был старшина. Сегодня он уже был не таким терпеливым и понимающим как вчера вечером. Поэтому медленных и сонных курсантов он ускорял, используя силу своего голоса и затейливые выражения которые не были оскорблениями по смыслу, но звучали очень оскорбительно. Кажется, он был очень талантлив в деле подбора прилагательных так как не повторялся, перечисляя достоинства тех курсантов, которые, по его мнению, могли стать прямо сейчас ещё чуточку лучше.