Последнее переданное ему от Ольги сообщение содержало в себе несколько довольно коротких частей. В первой она просила передать сведения по первому контакту в Империю Солнца. Вторая часть содержала просьбу навестить дочь и рассказать о случившимся. Третья, последняя часть, была прощанием, в котором она говорила, что постарается приглядывать за ним и просила Кнайта не подводить её. Два из трёх вели к Солнцу, а смысл третьего был не до конца ясен Кнайту. Он решил, выбрать своей первостепенной задачей передачу сведений о первом контакте. Но видел на своём пути трудности. Во-первых, он был на неизвестной планете в 60 парсеках от Солнца. Да жизнь здесь была, и даже в развитой цивилизованной форме если верить съёмке с космоса, но судя по всему у них не было возможности пересекать космическое пространство на аналогичной с прыжками скорости. Во-вторых, он был мыслящей машиной, в Империи ему придётся скрывать этот факт, так как подобные ему не разрешены. Чёткого запрета не было, но не было и разрешения. Существовали ограничения, что создавало некую серую зону. Скорее всего если его опознают как мыслящую машину, то он окажется навеки заперт в лабораториях где рано или поздно его либо сотрут, либо забудут. То как к нему отнесутся обитатели этого мира, было отдельным вопросом. Возможно у них есть простейшие роботы, но едва ли Кнайт сможет сойти за одного из них, а может у них вовсе нет никаких роботов, могут ли они тогда воспринять его враждебно. Ему нужен был проводник. Если при нём будет разумный органик, то он сможет казаться всего лишь чьим-то роботом, а все решения с виду будут исходить от этого органического разумного существа. Осталось только найти кого-то подходящего, кто согласится стать его «хозяином». Кнайт осмотрелся вокруг, и понял, что ни одно встреченное им живое существо на этой планете не подойдёт.
Кнайт внимательно изучил съёмку города и пригорода. Все строения стояли кучно, лишь одно место казалось выделяющимся из общей массы. Большой лес в центре которого была небольшая, но обжитая площадь, на съёмке было едва видно строения, невозможно было их оценить, но они явно были рукотворными. Нужно было идти туда, если встречать аборигенов, то лучше пусть их будет мало, и возможно он сможет понаблюдать за ними из леса незамеченным.
Он шёл, не зная усталости или голода. Лишь пересечённая местность иногда замедляла его. Временами Кнайт даже переходил на бег. Его внутренний источник питания представлял из себя набор аккумуляторов. Но он мог получать заряд из окружающих его вещей и событий. Его матовый корпус должен был хорошо собирать свет и тепло, а также был оснащён множеством небольших солнечных панелей. Интенсивный дневной свет местной звезды или сильная жара заряжали его. Без дозаряди он мог бы просуществовать примерно один унифицированный год в стандартном режиме работы. А если же он решит перевести все свои процессы в режим глубокой гибернации, то сможет хранить заряд добрую тысячу лет, однако из всех его функций в таком режиме работать будет, пожалуй, лишь внутренний таймер. Поэтому он старался держать свой заряд на определённом уровне и не тратить энергию на бег в пасмурные и прохладные дни.
Всего за пять местных суток, которые были немного дольше унифицированных, он преодолел полторы тысячи километров пути. И вот его встретил густой зелёный лес, пункт назначения был совсем близок. Этот лес отличался от прочих пройденных им. Тут было множество звериных тропок, но в отличии от других лесов здесь все они словно сами вели к центральной части. Местные звери были куда менее обеспокоены его присутствием, многие с интересом выходили к нему. Кнайта очень увлекало такое отношение, он не без интереса протягивал животным руки, давал себя обнюхать, гладил их, осторожно осматривал, для некоторых из них он даже находил в своём хранилище образцов угощения, которые ранее он собирал по дороге для анализа. Дорога затянулась. К месту, с которого можно было видеть постройки на центральной полянке он дошёл только к сумеркам. Кнайт видел мир через множество сенсоров, большей части из которых свет не нужен был вовсе. Поэтому даже во мраке он без проблем мог оценить представший перед ним комплекс сооружений. Найдя удобный угол обзора, замер и неподвижно изучал обстановку. Он провёл в таком состоянии около несколько часов, и планировал продолжать наблюдение до тех пор, пока не обнаружит тех, кто живёт здесь. За это время его новые лесные друзья нашли множество плюсов в его неподвижности, кто-то использовал его как грелку, прочие как чесалку. Пара особо решительных птиц даже попыталась свить на его голове гнездо, но быстро бросили эти попытки так как никакие их наработки не удерживались, падая на землю.