Связь была односторонней, но даже сквозь шлем Эйнар услышал радостный ответный рёв стоящих вокруг.
– Наш корабль, который служил нам домом погибнет, но он погибнет в бою, и его вклад не будет забыт. Каждый кто остаётся здесь на его борту, герой которого предки уже ожидаются в залах славы. А что же касается нас? Мы выйдем наружу! И должны будем сами завоевать себе либо новый корабль, либо место среди предков!
Эйнар почувствовал, как под ногами палуба резко дёрнулась. Это были орудия, они сделали первый залп. Сотни торпед только что был отстрелены и отравились в сторону неприятеля. Корабль затрясло сильнее, он начинал активней набирать ускорение.
– Древняя традиция! Столь же древняя, как самая прекрасная зелёная звезда что некогда породила наш народ, велит нам свершить Прыжок веры! И для меня честь, повести вас в него!
Шлюзовая дверь настежь распахнулась, и атмосфера с палубы начала быстро улетучиваться в образовавшийся проход. Эйнар шагнул в этот проход. Он шёл быстро и решительно. Для него было истиной честью вести свой народ. Он не оборачивался, но знал, что за ним идут. Он чувствовал их близость и единение. Как только он шагнул на внешнею броню то толстые стены и броня корабля больше не защищали его от открытого космоса. Броня издала тревожный звук, а на экране шлема появился индикатор, сообщающий о воздействии на него радиации, кислород, которым он дышал теперь тоже был ограничен. Эйнар поднял голову и увидел, как невероятно далеко, едва уловимо сверкают словно маленькие звёздочки, корабли которых нельзя было рассмотреть, это был флот неприятеля. Он оглянулся, и увидел стоящих вокруг него подчинённых. Они ждали. Если бы это был бой с другим врагов, то вероятно их корабль мог бы подойти намного ближе. Но сейчас это было невозможно. Орудия чужаков начнут огонь с огромной дистанции, и промахов почти не будут знать. Поэтому Эйнар ждал последнего знака, и он дождался. Корабль ещё раз содрогнулся, отстреливая второй и последний залп торпед. Теперь, когда они стояли снаружи Эйнар видел, как они отходят из своих шахт, как вспыхивают их двигатели, как они начинают свой самостоятельный путь до врага. Это было их прикрытие, Эйнар махнул рукой и сильно оттолкнувшись прыгнул. Встроенные в броню двигатели включились и придали ему большее ускорение отрывая от незначительной гравитации их собственного корабля. Навигационная система шлема прочерчивала маршрут до корабля неприятеля. Вместе с Эйнаром прыгнули и сотни ведомых им бойцов. Экспедиционный корабль позади них чуть сменил курс и пошёл на правый фланг неприятеля, в то время как они прыгали в сторону левого, так они должны были развести свою траекторию с траекторией корабля. Первый залп торпед уже почти достиг неприятельских судов. Прыжок веры был не быстрым занятием, особенно на таких дистанциях, сейчас набрав ускорение нужно было лишь ждать и слегка корректировать курс. Поэтому Эйнар мог рассматривать как лучи вражеских орудий сбивают торпеды и десантные корабли с воинами, как врезаются в суда и вспыхивают те что смогли пройти оборону. Эйнар не знал где именно десантные корабли, а где торпеды, никто не знал. Но он знал, что часть их воинов уже добралась до центральной части вражеского построения. Орудия врагов были очень точны и смертоносны, но такое количество снарядов за раз, выпущенных их кораблём, не могли сбить даже они. Эйнар мог лишь догадываться о том ужасном проценте потерь, которые нанесли им оборонительные системы, но он верил в силу бойцов которых судьба провела за этот барьер. И он был прав, он увидел, как построение начинает колебаться. Поражённые суда начинают становиться изгоями. Эйнар не мог этого видеть, но знал, что на их бортах закипают сражения. Другие вражеские корабли отходили от них дальше, словно от прокажённых. Но момент триумфа был не долог, яркие белые лучи прочертили тьму и ударили в их собственный корабль. Вражеские корабли вышли на дистанцию огня. Ещё и ещё один луч белым пламенем обжигали тьму. Расчерчивая их экспедиционный корабль яркими жёлтыми линиями раскалённой брони и металла. Корабль начал разваливаться, но его двигатели ещё работали. Эйнар скорее понял, чем увидел, что двигатели перевели в режим форсированного полного хода. Корабль начал набирать резкое ускорение. Лучи не промахивались, но массивный корпус тяжело поддавался им. Индикатор радиации на шлеме Эйнара издал тревожный звук. Открытый космос был беспощаден. У Эйнара оставалось мало времени. Вскоре он умрёт даже если никто не станет стрелять в него. Бесславная смерть не входила в планы, поэтому он добавил хода не щадя топливо и готовый пожертвовать торможением. Они были уже достаточно близко чтобы видеть силуэты кораблей и различать детали. Достаточно близко чтобы встретить облака мусора и обломков, разлетающихся во все стороны, образовавшихся после торпедной атаки. Наступало важное время маневрирования, любое столкновение на такой скорости грозило верной гибелью. Истинное мастерство прыгуна заключалось не в храбрости, но в умении маневрировать в космосе используя минимум топлива и максимум окружения. Эйнар ловко обходил обломки, в тот момент, когда лучи оборонительных турелей врага начали выхватывать его собратьев прямо из тьмы. Системы вражеских кораблей оказались зорче чем ему хотелось бы. Один из крупных обломков вынудил его изменить траекторию, и он перестал быть во главе их отряда. На другом фланге израненный экспедиционный застройщик всей своей массой искорёженного и светящегося под лучами металла врезался в строй неприятеля. Эйнар видел, как бортовые орудия ещё функционируют, несмотря на всю плачевность состояния их корабля, оставшиеся на нём не сдавались. Один из небольших вражеских судов оказался на пути их корабля и его просто смело этой массой. В центре построения вражеские корабли начали бить по своим. Они не дадут их воинам завладеть кораблём, они сражались без чести, готовые жертвовать и убивать собственным соплеменников. Но пусть так, воины Фьорлов заберут у них корабль даже если отравятся вместе с ним к предкам. Эйнар увидел, как один из его собственных подчинённых, прямо возле него, вырвался вперёд, но не рассчитал скорости, и вот-вот должен был столкнуться с опасным обломком. Эйнар добавил скорости сжигая всё больше критически малого объёма топлива, но он успел опередить обломок и откинул товарища с его пути спасая от гибели, вновь возглавляя строй. Корабли врага наконец стали ближе, и наступил момент тормозить. Он развернулся ногами к врагу и начал методично сжигать топливо корректируя свой курс и снижая скорость, у него оставалось куда меньше топлива чем ему хотелось бы, он переключил систему на кислород, которым дышал сам, во что бы то ни стало ему нужно было затормозить. Лучи обходили его стороной, но оказавшись лицом к своему небольшому войску он видел, как не многие разделяли эту судьбу. Орудия врага сейчас били не слишком точно, из-за ничтожного размера целей и кучи обломков им сложно было целиться. Но всё же их белые лучи находили его соплеменников куда чаще чем можно было ожидать. На другом фланге вспыхнул яркий взрыв, их экспедиционный корабль получил критические повреждения, кажется враги попали в реактор. До вражеского борта оставались считанные метры, корабль пытался маневрировать, он было слишком поздно, отряд Эйнара уже был подхвачен гравитацией корабля. Ноги коснулись вражеского судна, скорость была слишком велика, и Эйнар почувствовал нестерпимую боль. Должно быть он сильно повредил их. Но он не мог позволить себе проявить слабость и нарушить мораль собственных воинов. Поэтому его рука не потянулась к стимуляторам, вместо этого он достал оружие и начал выстрелами методично выбивать оказавшийся у его ног шлюз. Не было времени и кислорода искать открытую пробоину. Антирадиационная защита оповещала о том, что он вот-вот станет светиться сам по себе. Выстрел за выстрелом, в каждый из них он вкладывал весь свой гнев от боли, всю свою решимость командира. Ещё несколько орудий начали бить в эту же дверь, она начинала всё сильнее деформироваться. Вражеская броня была словно игрушечной, эти существа видимо не знали, что значит настоящая война. Дверь выгнулась и лопнула, теряя свойство преграды, несколько подчинённых поддели её остатки и вышвырнули наружу. Эйнар скомандовал всем идти на штурм. Он должен был идти последним. Его броня была дороже и лучше многих, если даже она не выдержит радиации, если даже у него не хватит кислорода, то у его подчинённых не было шанса. Поэтому он ждал, глядя как его подчинённые спешат ворваться внутрь корабля. Он смотрел за каждым из них, и с каждым вздохом ощущал, как всё меньше кислорода поступает в его кровь, как странная тошнота подкрадывается к нему из темноты сознания, темноты которая подступала всё ближе. Он поднял взгляд на далёкие врата, устремляя свои последние мысли к дому, и увидел, как врата вспыхнули. Активация произошла. Чьи-то руки потащили Эйнара внутрь корабля, но кислород в его броне давно закончился, а тьма сошлась перед глазами. Умирая он знал, что выполнил свой долг, врата были активны.