Тишину прервал голос Луны, он был полон самодовольства и издёвки.
– А ну да, никого кроме нас, той ящерки, и этой… чем-бы оно ни было. Но как только оно сможет представлять для нас угрозу я сообщу, примерно через пару миллионов, или миллиардов лет. Давайте уже входить, тут ни одной камеры которую я могла бы взломать, мне приходиться смотреть на мир исключительно через вас.
Кнайт вошёл в помещение первым, следом за ним внутрь шагнул Артур.
Механическая рука Кнайта коснулась какого-то переключателя, и комната залилась бледным искусственным светом ламп. Внутри это здание полностью оправдывало свой внешний вид. Такое же скромное и аскетичное. Всё оно было одной единой комнатой, лишь визуально разделённой на зоны узором пола. Предметы интерьера не обладали никаким роскошеством. Чего-то похожего на кровать или койку вообще не было видно. Часть помещения явно служила для приготовления пищи, сейчас там царил небольшой беспорядок, существо спешно покинувшее помещение явно гремело именно той разбросанной металлической утварью что по-видимому выспалась из открытого шкафа над небольшим столом. Артур поднял одну из металлических тарелок и осмотрел. Она была покрыта бесчисленным количеством круговых царапин, выдающих её приличный возраст, каких-либо декоративных узоров или украшений на ней не было. Оглядевшись Артур сделал вывод что опасности здесь нет, и выглянув за дверь пару раз махнул рукой Мино, давая знак что всё в порядке. Вскоре Юстина составила им компанию внутри скромного здания. Все вместе они ходили по помещению и аккуратно осматривали его. В одном из шкафов обнаружились спальные наборы, в виде тонких матов, которые видимо должны были служить находящемуся здесь кроватью. Воды, или прочих жидкостей в помещении не было, хотя были ёмкости для них. Не было так же и туалета, или чего-то напоминающего его. И хотя внутри не было ничего впечатляющего, всё же кое-что можно было сказать о том, кто бывал здесь. Это существо видимо было привычно к спартанским условиям жизни, не искало излишеств и способно было стойко переносить лишения в столь уединённом и отрезанном от мира месте. Зачем оно было построено здесь, оставалось не ясным. Внутри не нашлось никаких записей или носителей информации. Однако размер и габариты всей утвари были меньше чем ожидал Артур. Они словно больше подходили под размер очень крупному человеку, поэтому они хоть и были большими, но не на столько как громоздкие и словно утрированно увеличенные в размерах образцы военной техники Фьорлов.
Это скромное помещение тем не менее служило отличным укрытием от палящих лучей, беспощадных ветров, и вездесущей жары. Когда дверь закрыли что-то внутри помещения начало снижать температуру, и вскоре внутри стало чуть комфортней, всё ещё было жарко, но уже совсем не так как снаружи. Это позволило устроить первый по-настоящему комфортный привал и передохнуть. Они не решились использовать чужие вещи, поэтому скромно разместились в свободном углу. Луна молчала, но по тому как она ходила и недовольно перебирала лапами было очевидно, что она разочарована их находкой. Мино попила воды и расслабившись кажется провалилась в глубокий сон. Артур сидел, прислонившись к стене и глядя на то как Кнайт сканирует чуть-ли не каждый сантиметр пространства, размышлял. С момента своего пробуждения на Искре он ощущал себя странно. Что-то было другим, стало другим. Он чувствовал себя в целом хорошо, но не так как обычно. В своём сне, пока он был без сознания, он снова видел родину. Но в этот раз чётче и подробней. А ещё он узнал о смерти Шоу, просто почувствовав её. Сейчас же, за весь их путь он не особо устал, не особо хотел пить или есть. Он быстро нашёл где спряталась Мино, хотя шёл спиной пока она маскировалась. Словно какие-то его чувства обострились, это было похоже на интуицию, но ощущалось несколько иначе. Гея была не далеко, относительно. Она удалялась, но кажется, что для неё расстояние между ними сейчас было незначительно. Во сне, ему показалось, что он впервые услышал её настоящий голос, но сейчас он никак не мог вспомнить его. Но что более важно, в этот раз в его сне, он видел не отца, но маму. Такую молодую, жизнерадостную, кажется он не видел её такой целую вечность. Она что-то говорила ему, но чем крепче он пытался ухватиться за эти воспоминания, тем сильнее они ускользали и таяли. Быть может, она говорила голосом Геи, а может это Гея говорила голосом мамы. Ему хотелось вернуться в тот сон, увидеть его ещё раз, попытаться выхватить больше деталей, запомнить хоть что-то, но с тех пор он как на зло почти не спал, просто не мог нормально уснуть, а даже если засыпал, то не видел снов, словно какой-то назойливый странный шум постоянно мешал ему. Он чувствовал себя странно, и пока даже сам не был уверен, как относиться к этому. Странный шум, становился всё назойливей, с каждым пройденным километром.