Кнайт вырвал его из размышлений.
– Артур. Это место ссылки.
– Что. Прости, ты сказал ссылки? – Вырванный из размышлений Артур не сразу уловил сказанное.
– Верно. Ссылки. Здесь есть всё чтобы выживать, но ничего чтобы чувствовать себя хотя бы минимально комфортно.
– Воды, или другой жидкости, тут нет. Не думаю, что они могут выживать без чего-то подобного.
– Тут нет и постояльца. Вероятнее всего жидкость, как и еду, сюда завозят только когда здесь кто-то живёт, и судя по крайне скромному объёму ёмкостей, лишь в малых количествах… минимум для выживания.
– Возможно, так оно и есть. Но здесь нет тюремных ограждений, охраны, системы наблюдения, да даже замка. На тюрьму это не слишком похоже. Стало быть, тот кто отправляется сюда, принимает свою участь.
Кнайт провёл своей металлической рукой по поверхности скромного стола без единого серьёзного повреждения.
– Не просто принимает. Но и живя здесь крайне бережно относится к имуществу. Может ли быть, что живое существо принимает подобную ссылку с благодарностью?
– Всё может быть, мы крайне мало знаем о Фьорлах. Но если предположить, что у них есть места для наказания или ссылки, то их народ не так монолитен, как нам казалось. Раз есть наказания, то есть и те, для кого они придуманы. Преступники, отщепенцы, бунтари, и прочие. Вопрос только, кто и как много, для какого преступления, такое наказание. Ранее я видел лишь солдат Фьорлов. А из тех сведений что были от них получены, сложно было даже предположить, что они способны ослушаться приказа. Возможно это место не ссылки, но своего рода паломничества или добровольного отшельничества.
– Инакомыслие. – Отчётливо произнёс Кнайт. – Вот за какой проступок здесь оказываются.
Артур вопросительно поднял бровь, глядя на то как Кнайт крутит в руках металлическую тарелку.
– На этом предмете, множество царапин. Слой за слоем… но я могу уследить один слой, совсем не похожий на другие полученные в следствии стандартной эксплуатации. Слой надписей, царапин, нанесённых намеренно. Совсем незаметный слой простых символов давно сокрывшийся под прочими царапинами, но достаточный для того чтобы я мог различить его и прочесть. «Они ошибаются» множество раз, фраза за фразой, кругами. Узор читаем не во всех местах, но его повторяемость очевидна.
– Ну, или тот, кто это сделал, был не в себе. – Пожал плечами Артур.
– Сумасшедший в таких условиях не проживёт достаточно долго, чтобы оставить столько следов на столь плотном металле. К тому же надписи наносились ровно и аккуратно.
– Даже если так, всё равно без контекста нам совершенно не ясно в чём «они ошибаются». Быть может автор этих царапин имел ввиду что-то вроде: «Я не виновен, они ошибаются».
– Нет. Он имел ввиду нечто иное.
Артур не часто видел Кнайта таким категоричным. Им было мало известно о Фьорлах и логика рассуждений Кнайта казалась ему не последовательной. Рассуждать о таких тонких материях, о психологии других существ, с такой уверенностью. Но прежде чем он успел ответить, Кнайт вновь заговорил.
– Почему ты здесь Артур, в чём твоя цель?
– Моя цель? – Артур сделал небольшую паузу пытаясь уловить почему Кнайт так сменил тему – Помочь Мино.
– Помочь… – Слова Кнайта звучали так словно были всё ближе к той границе, когда казалось вот-вот его механический голос обретёт оттенки эмоций, но не пересекали её. – Ты помогал мне, помогал Анне, помогал близнецам, теперь помогаешь Мино. Почти всякий раз рискуя своей жизнью. Но ведь тебе всё это не требуется, ты мог бы жить, не помогая никому, либо преследовать больше собственных выгод помогая. Почему ты поступаешь так как поступаешь? Смерть от старости возможно лишь иллюзия для кого-то вроде тебя. Однако каждый раз, твоя, казалось бы, вечная жизнь оказывается на кону мелочных и незначительных на её фоне событий.
Механический корпус и подобие головы не выражало эмоций или намерений, как и сам голос, но Артур понял, почувствовал, что этот вопрос важен для Кнайта, словно он ищет что-то важное для себя самого. Он вращал в руке, поднятую на уровень собственной головы, металлическую тарелку, поблескивающую в тусклом свете бесчисленным множеством покрывающих её царапин.
– Моя вечная жизнь… – Задумчиво произнёс Артур в тон голосу Кнайта. – Что стоит вечность? Пустота. В какой-то момент времени, когда прожил достаточно долго, то возраст, само время, теряют тот смысл что некогда имели. Многие звёзды, безмятежно проливают свой свет в пустоту космоса миллиарды лет, на фоне срока их жизни, отведённое обычному человеку время меньше даже мига мгновенья. Но посмотри на эту девушку. – Артур указал лёгким жестом руки на Мино. – Живёт не больше века, но, наверное, каждый свой день она посвящает другим. Если не делами, то мыслями так уж точно. Видел ли ты сомнения на её лице, когда она собралась отдать свою жизнь, за чужие. Ради дела что, по её мнению, великое благо? Что же важнее… Прожить миллиарды лет безмятежно, или лишь миг, но так как тебе кажется правильным, и придя к неизбежному финалу быть готовым встретить его, без страха и упрёка? Я давно нашёл для себя ответ. Мою жизнь определят не годы, но поступки. Эта девушка помогла мне, чужой мир принял меня так как принял, возможно лишь благодаря ей одной. Она была первой в этом новом мире кто встретил меня радушно и по собственно воле помогал мне, не ища ничего взамен. Чего-же будут стоить все мои годы, если я откажу в час нужды и позволю ей просто погибнуть. Куда важнее. Почему согласился идти ты, Кнайт?