Когда Фьорл обернулся и заметил их, Юстина уже некоторое время наблюдала за ним не решаясь дать о себе знать. Это было странно, но она подумала, что вдруг в этом едва освещённом помещении он просто не заметит их и уйдёт. Однако он обернулся, и явно без труда увидел их. Это было понятно сразу по тому как изменилась манера его поведения и характер движений. Мино стало очень страшно. Нечто, некто, неизвестный, смотрел на неё чёрными глазами. Она ощущала его пристальный взгляд. Рука Мино тянулась к оружию, чувство опасности пронизывало её разум. Существо было вооружено, было большим, и судя по тому как оно чуть ранее грузило эти шутки обладало не дюжей силой. Скорее инстинктивный страх перед чем-то большим и страшным пытался овладеть её разумом, чем рациональный. Ведь это именно они пробрались и спрятались, а не оно. Это они застали это существо врасплох, совсем не удивительно что его рука так близко приблизилась к поясу. Мино знала, что на его поясе оружие, потому что разведка точно выяснила, у каждого Фьорла, всегда, есть с собой оружие. Оно могло отличаться внешне, но было частью их неотъемлемой культуры. Хоть рука Фьорла и была близка к оружию, он не доставал его. Оставалось самое простое, остановить и убрать свою собственную руку от пояса. Подавить в себе самый примитивный и базовый инстинкт, инстинкт самосохранения. Мино глубоко вдохнула и выдохнула, очищая свой разум. Она здесь была с миссией мира. Спасть лишь свою собственную жизнь было бессмысленно, ведь на кону стояло нечто большее. Мино силой воли заставила свою руку подчиниться и убрала её сначала от пояса, а потом и вовсе решила поднять руки демонстрируя свой миролюбивый настрой. Фьорл кажется озадачился её жестом, нет руку от пояса он не убрал, но что-то в его поведении едва уловимо изменилось. Страшно меньше не стало, но теперь уже страх бил тревогу где-то там, в дальних закоулках разума, оттеснённый волевым решением. Кнайт сохранял полную неподвижность, это тоже было хорошим знаком для Мино, ей не хотелось, чтобы он сейчас подвёл её и сделал нечто непоправимое. Пауза затягивалась. Мино понимала, что, наверное, должна была заговорить, но кажется Анна была права, стоило порепетировать побольше, потому что сейчас совсем ничего путного не шло в голову. Фьорл явно был не высокого происхождения, его внешний вид нельзя было назвать никак иначе чем бедный и рабочий. Все эти инструменты и фартук, да и сам он был заляпанный непонятно чем, странная тележка, нагруженная металлоломом. Что же она могла сказать ему чтобы не вызвать недопонимания и не спровоцировать конфликт. С другой стороны, она и не ожидала встретить в подобном месте высшую власть или знать, это было бы ещё странней. Ход её мыслей прервал голос существа, он не казался грубым, но говорил жёстко. Язык Фьорлов звучал как чёткие и отрывистые звуки, звонкие и хлёсткие. Его нельзя было назвать мелодичным, но понимания Мино хватало что бы оценить его лаконичность и функциональность. Сложно было представить, как на таком языке декларируют стихи, однако без труда воображение рисовало картинку командира ведущего своих солдат в бой. Но что, что он говорит. Юстина не понимала ни слова из того что он произносит.