– Надо же, так оно, так, старо, я поселился тут от части чтобы ухаживать за ним и составить компанию, но никогда не знал его точный возраст.
– Но Вы же спросили меня сколько ему лет, и когда я предположил тысячу лет, сказали, что это не верно. Как Вы могли знать это, не зная его возраст?
– Всё очень просто, я отвечу тебе, но сперва скажи, можешь ли ты определить и мой возраст?
– Только по внешним признакам, это не точный метод. Я бы сказал, что Вам не меньше 70, но и не больше 90 лет.
– Жаль, было бы отлично узнать и мой возраст сегодня тоже. Но да ладно, я не буду тянуть, прости меня старика, я обещал рассказать тебя, а сам снова мучаю тебя расспросами. Пойдём пока пройдёмся дальше по лесу, мне нужно осмотреть несколько мест. А пока ходим я расскажу тебе всё что хотел.
Они всей компанией двинулись по широкой дороге от дома. Кошки периодически убегали в лес, но никогда не упускали из виду Иана, и каждый раз исправно догоняли их пару, когда те рисковали скрыться из виду.
– Так вот – Произнёс Иан, раздумывая и трогая свою бороду – С чего бы начать. Когда не знаешь с чего начать, наверное, стоит начать с начала? – Он немного усмехнулся сам своему же высказыванию – Я знал, что, то древо старше тысячи лет, потому что я живу тут дольше тысячи лет, а когда я пришёл сюда, оно уже было здесь, и уже было древним. Росло посреди степи… рядом не было даже кустов составить ему компанию, так я собственно и выбрал это место чтобы поселиться.
Кнайт слушал его идя рядом, и не перебивал, но в его цифровом уме пыталась уместиться новая информация о возрасте собеседника. Люди редко жили дольше ста лет, даже учитывая современную медицину, самые богатые и здоровые люди могли дожить до ста пятидесяти лет, всё что превышало эту цифру было огромной редкостью и феноменом. Он знал, что люди могут врать, но у его собеседника не было никакого повода так делать, и ведь он изначально знал, что дерево старше тысячи лет. Кнайт решил дослушать историю и оставить все появившиеся вопросы на потом.
– Мне помогли построить дом, и обустроиться тут, подальше от города, но не слишком. Я стал вести хозяйство и решил, что выращу тут лес, чтобы у меня и древа была компания побольше. Время шло и сперва я был нужен моему молодому лесу, но однажды я понял, что лес так вырос, что сам я стал лишь его малой частью. И теперь уже он заботиться обо мне делясь своими сокровищами, а моя помощь ему уже не очень-то требуется. Но я всё ещё стараюсь принести ему пользу…
На этих словах Иан свернул с дороги, и прошёл к небольшому дереву, на его стволе была отметина. Иан замолчал на некоторое время, осматривая его ствол и листву, постарался отковырнуть часть коры, после чего вернулся на дорогу и снова заговорил.
– Это дерево болеет, но уже идёт на поправку, кажется ему больше не нужно будет давать лекарство. Иронично конечно, ты ведь прочёл все книги с нижних полок шкафа в гостиной?
– Да.
– Тогда ты прочёл и мои записи, чтиво конечно не художественно, но важно то что когда-то я был врачом, и довольно успешным. К сожалению хорошим врачом я стал не от приятных событий, но к этому мы ещё вернёмся. Я был сыном судового врача, хирурга одного из многих представителей медицинской службы, на ковчеге, который мы называли Арк-14. Я родился на Арке, как и мой отец, как и его отец, и как многие до него. И каждый из нас был врачом, если быть точнее, то офицером медицинской службы, потому что профессия, должность и звание, передавалась по наследству, как и знания. Мне повезло родиться в уважаемой касте, мы не были высокопоставленными офицерами, но всё же были офицерами, и моя семья никогда не бедствовала. Такого нельзя было сказать о многих прочих жителях Арка. Как я понял, мы путешествовали на много дольше чем изначально было задумано, но точно этого никто знать не мог. Капитан и высшие офицеры узурпировали власть, и были некими феодалами, от части поэтому и моя семья жила хорошо. Но все, кому повезло меньше жили в строгой иерархии распределения ресурсов. Были и те, кто голодал, или были рабами. К тому же из-за долго пребывания в космосе, и неисправностей нашего Арка, часть людей, перестали быть людьми в привычном понимании, они мутировали. Таких мутантов не считали за людей. Если «уродство» было можно скрыть, его скрывали. Но те, кто не мог скрыть своих отличий быстро оказывался в самом низу социума, гонимый и отверженный. А иногда и целые семьи которые отказывались бросить своё «не нормальное дитя» были подвержены сильнейшей дискриминации. Так наше общество раскололось на бедных и богатых. На власть имущих, и права не имеющих. Это началось не при моей жизни как ты понимаешь, это был долгий процесс, я, я не знаю сколько лет наш Арк блуждал в пустоте космоса. Но достаточно долго чтобы все уже забыли, как и зачем их предки на Арк попали. При моей же жизни, произошёл переломный момент. Бунт. Бунты конечно бывали и раньше, но никогда прежде не были успешными. К глубокому огорчению высших офицеров, политика изгнания и притеснения мутантов с отличиями во внешности, привела к тому что мутация стала продуктом селекции, однажды оказалось, что множество мутантов выглядели как обычные люди, но внутри осознавали своё положение. И такие люди, само собой были против притеснения мутантов, а всем тем, кто оказывался на дне сочувствовали, и в тайне пытались всячески помочь. Так они сложились в большую группу единомышленников, противников разделения общества на «людей» и «не людей». В один прекрасный момент у этой группы появился лидер, который больше не призывал к тайной помощи, или сосуществованию, он указал путь отличный от всех прочих, он сказал, что слышит голос из тьмы, и этот голос обещает им новую жизнь. Но чтобы пройти по этому пути, им нужно было взять Арк под контроль, и прекратить бесцельный дрейф в пустоте. Как ты уже догадался, это был человек с особой мутацией, он и вправду мог слышать «голоса», мысли других людей в том числе, и более того он мог даже общаться с другими не раскрывая рта, люди просто слышали его в своей голове. Поэтому многие верили ему, ведь он без труда мог доказать свои способности. Думаю, нет надобности подробно уточнять что офицеры были не в восторге от его идей. Началось великое восстание, большая война. Я тогда был ещё так молод, мне было всего около сорока лет, правда мой отец к тому времени уже скончался, несчастный случай, и я выполнял обязанности офицера медицинской службы.