– Как твоё имя? Почему ты не ешь?
– Моё имя Кнайт. Я не ем, потому что мне этого не требуется.
Фос заметил странность, она и раньше проскальзывала, но сейчас, когда он расслабился и мыслями не был в работе то она показалась особенно яркой. Когда переводчик говорил от себя, не переводя чью-то речь, его голос был скрипучий и нейтральный, словно вообще ничего не выражал. Это сильно контрастировало с тем как он говорил, переводя чью-то речь.
– Что значит, не требуется? Если ты раб, то не здесь и не сейчас, в моём доме никогда не было и никогда не будет таких понятий.
Юстина без труда преодолевала усталость захваченная слежение за бытом Фоса. Всё что он делал казалось логичным, объяснимым и понятным. Разница между ними сокращалась на глазах. Конечно в глаза бросались и отличия, к примеру, когда Фос закончил работу то решил ещё больше убавить и без того блеклое освещение, оставляя их скорее в полумраке. Но присовокупив к этому то что везде, где они прошли, свет был крайне скудным, и то что даже в плохо освещённом складе Фос без труда заметил их, Юстина сделала вывод что глаза Фьорла видят в темноте куда лучше, чем её собственные. Еду он не готовил, разогревая уже готовую порцию, что в целом было нормой и на Земле. Но вот что ещё бросалось в глаза, хоть и не сразу, то что стульев, как и кресел, вообще подобной мебели, просто не было. Сначала Юстина предположила, что возможно мебель встроена в стены, и выдвинется, когда придёт время, но начавшийся ужин чётко дал понять, что Фос будет ужинать стоя. А значит мебели для сидения либо не было у него лично, либо она вообще была не в ходу их быта. За одной из дверей в доме Фоса пряталась кладовая, в ней всё было аккуратно разложено, после свалки похожей на склад это так же не удивляло. Более интересной показалась Юстине цель его визита в кладовую. Сначала она подумала, что он пошёл за чем-то для ужина, быть может за посудой. Но ответ оказался ещё неожиданней, он достал несколько подставок, которые установил к столу, ровно три, на каждого гостя. Юстина не сразу поняла, что это за вещи пока Фос их доставал и возился с ними. Но как только устройства оказались у стола она сразу поняла их назначение и переосмыслила суть некоторых прочих вещей в том месте где хранились эти подставки. В том месте откуда Фос доставал подставки, были детские вещи. Это было весьма интересно, потому что кроме подставок там были и прочие занятные вещи. Юстина затруднялась оценить часть из них, но точно смогла припомнить люльку, во всяком случае по очертаниям это было похоже либо на люльку, либо на переносное укрытие от взрывов, ну если перевернуть. Этот подход к созданию вещей на вид громоздких и неуничтожимых, становился для Юстины всё более привычным к восприятию. Лёгкие и хрупкие материалы были словно вообще не в ходу у Фьорлов. Во всяком случае все образцы их творений что довелось ей увидеть не содержали в себе подобных внешних элементов. Но Юстина помнила и о том, как Артура разбирал при ней устройство Фьорлов, внутри оно содержало множество относительно хрупких и мелких элементов, которые были искусно упорядочены. Поэтому нельзя было спешить с выводами. Оказавшись у стола на нужной высоте Юстина смогла разглядеть содержимое еды Фоса, было конечно темновато что бы разобрать всё хорошо, но в общих чертах это было очень похоже на какой-то пищевой рацион, ничего отвратительного или пугающего. В его еде были легко различимы волокнистые кусочки, субстанция по консистенции напоминающая соус, мелкие элементы похожие на растения или их части. Запах от его еды шёл не слишком аппетитный, но и не отвратительный, скорее просто непривычный. Всё шло замечательно, до тех пор, пока Фос не начал говорить с Кнайтом. Они говорили на языке, который Мино почти не понимала, выхватывая лишь редкие знакомые слова и имена. Кнайт не переводил ей речь Фоса, когда тот обращался к нему лично. Этот их диалог нервировал Юстину, потому что она не могла контролировать его, и даже не понимала его содержания, но заметила, что Фос перешёл на некий повышенный тон. Однако Юстина приняла решение не вмешиваться, т.к. разговаривали не с ней, и она опасалась злоупотребить гостеприимством встревая. Поэтому просто не спеша ела и сохраняла молчание в надежде что Кнайт справится с этой ситуацией самостоятельно, или додумается привлечь её при необходимости.