– Ты объяснишь нам как попасть в кодекс?
– Да, но не сейчас. Сейчас я иду спать, а как проснусь меня ждёт работа. Когда я закончу работу, то мы сможем ещё пообщаться. Но не раньше. Не тревожьте меня во время работы.
Фос закончил приём пищи и убрав за собой направился в свою комнату давая понять, что на сегодня разговоры окончены. Юстина с Кнайтом наблюдавшие за процессом остались одни. Их нового знакомого видимо вообще не беспокоил тот факт, что они остались без присмотра в его доме. Юстина хотела была пойти к верстакам и ещё раз покрутить эти странные чёрные штуки похожие на бронированную пародию инфопланшетов, но к её изумлению Кнайт оказался первым.
– Эй-эй, Кнайт – Тихонько окликнула она– что это ты делаешь?
– Изучаю документацию. – Лаконично отозвался Кнайт.
И действительно в его руках этот чёрный кирпич почти сразу засветился, покрываясь текстом.
– Ты не думаешь, что в чужом доме, где нас приютили, так поступать некрасиво? – Мино не столько взывала к его морали, сколько была озадачена самим поведением и пыталась его понять. К тому же он буквально опередил её, ещё и смог сразу включить эту штуку. Это безумно раздражало.
– Красиво? Не вижу соответствий с критериями красоты. – Отозвался Кнайт методично пропуская текст на экране со скоростью на которой тот почти переставал быть различим.
– Давай не придуривайся, ты понял о чём я. – Запыхтела от недовольства Мино едва не переходя с шёпота на повышенный тон.
– Я лишь действую согласно оптимальной схеме изучения нового мира.
То, что Кнайт отвечал тихо словно подражая её же шёпоту и голосу нервировало только больше, он словно дразнился. Но Мино сделала глубокий вдох и выдох беря себя под контроль. День выдался очень тяжёлый, нужно было проявить ещё немного усилий для самообладания. И тут она поняла, что только что сказал Кнайт в полной мере.
– Кнайт. Оптимальной схеме? Ты что хочешь сказать, что уже не первый раз так вот обшариваешь чужие дома?
– Верно.
Мино столкнулась с чем-то удивительным, робот, который обшаривал чужие дома. Это было так странно, сама мысль о том, что дома у неё осталась неисчислимая армия из приборов и устройств который может быть тоже обшаривают её дом прямо сейчас казалась глупой и смешной, но глядя на Кнайта прямо сейчас, всё же пугала. Поэтому Юстина решила получше узнать, как Кнайт пришёл к подобной привычке.
– А мог бы ты поподробней рассказать, как это случилось в первый раз?
– Это была ночь, и я, миновав охрану в виде большого хищного животного, тайно проник в жилище первого встреченного мной человека. Это было на планете аборигенов, поэтому изучить их культуру и быт подобным тайным образом определялось самым рациональным решением из всех.
Мино закачала головой.
– Что… что?! – Мино вновь сделала усилия над собой чтобы быть чуть тише – Ты вломился в дом Артура и обшаривал его пока тот спит?
– Не верно, это был дом его отца. Дом Артура мне довелось, обшарить, куда позже.
Мино услышав ответ, сдержала глубокий вздох негодования, но от бессилия молча зажмурила глаза инстинктивно потерев переносицу рукой. У Кнайта похоже напрочь отсутствовали представления о личных границах. С другой стороны, ей ли было на это жаловаться в текущей ситуации.
– Так, давай сбавь темп, и посвяти меня в содержимое этих штук, а ещё объясни, как ты их активируешь…
Утро встречало Артура звоном в ушах, сильной головной болью, ноющим телом и снова новым потолком пред глазами. Чем больше новых потолков Артур видел при пробуждении, тем понемногу, шаг-за-шагом всё больше приближался к лучшему пониманию своего отца. Он конечно и раньше думал, что понимает его, но новый пережитый опыт давал возможность по-новому взглянуть то каким видит мир его отец, прошедший через все встретившиеся ему трудности и моральные дилеммы. Думать мешало множество отдельных небольших звуков, становившихся неразборчивыми в общем потоке и сливавшихся в общий гул, доносившийся отовсюду сразу. Шум стоял настолько ужасный что пробуждение невозможно было назвать приятным, даже если исключить все прочие нюансы. Артуру мешала думать головная боль, а благодаря ноющей шее оглядеться хотелось не слишком то сильно. Однако, как только он открыл глаза то сразу услышал единственный знакомый и привычный утренний элемент, скрипучий голос Кнайта.