– Что?
Артур переспросил скорее рефлекторно, вопрос был риторическим. Сначала он мысленно успел предположить, что Кнайт имеет ввиду окружающих их мир, но это была полная бессмыслица, ведь они говорили про то чтобы слышать шум, а не издавать. Значит Кнайт буквально имел ввиду что проблема возможно в самом Артуре. Тактичности ему было не занимать, он видимо учился прямо на ходу и делал успехи.
– Может всё дело в шлеме? Очень не хотелось бы выяснить что я повредил нечто в голове во время нашего крушения, и теперь буду вынужден вечно слышать этот шум.
Артур поспешил снять шлем потому что уже устал слышать этот шум.
– Я успел проверить твой шлем, и визор, вся твоя техника в совершенно исправна.
Голос Кнайта уже доносился до ушей Артура не обрабатываемый шлемом. Первое что бросалось в глаза, это то что в комнате было довольно мрачно, глаза, привыкшие к тому как, шлем высветлял комнату благодаря аппаратуре ночного зрения не сразу перестроились. Непривычные запахи щекотали нос. Как и ожидалось Кнайт был прав и снятый шлем никак не повлиял на шум, тем самым доказывая, что не он является источником. Но и давая понять, что никак на шум не влияет в принципе. Это уже было зацепкой.
– Изменения? – Уточнил Кнайт.
– Никаких… – Задумчиво ответил Артур.
Снятый шлем должен был внести изменения в то как слышит Артур, ведь шлем обрабатывал не только исходящие от носителя звуки, но и принимаемые. А значит, шум, который слышал Артур, не был звуком в прямом понимании этого слова. Эту догадку подтверждало и то что этот шум не фиксирует Кнайт, и то что он не мешает спать Мино.
– Не может быть… – Произнёс Артур. Ощущая, как Мино снова забормотала во сне.
– Не расстраивайся, я уверен медицина в Империи достаточно развита чтобы помочь тебе.
– Не думаю…
– Почему?
– Кнайт… я слышу её бормотание, а не только шум в мозгу… Но она не открывает рта. А ещё я кажется вспомнил, сон…
– Сон? Артур соберись, если тебе нездоровиться, то лучше прилечь.
Кнайт подошёл ближе, судя по всему он был обеспокоен состоянием Артура. Но сам Артур погрузился в нахлынувшие воспоминания. Сон, который он видел, сон с его мамой. Тот самый что ускользал от него. Одно небольшое осознание словно стало катализатором для всего этого пласта воспоминаний нахлынувших на него большой волной. Мама в его сне, она говорила, не открывая рта, но он слышал её слова прямо внутри своей головы. Артур всегда знал, что в отличии от отца она носила особенность присущую всем остальным жителям Геи. Но впервые в этом сне он мог слышать не те скомканные сложно дающиеся ей слова, которые она пыталась сказать своему сыну обычным голосом, а её привычный ей самой голос, тот которым она говорила всю свою жизнь с остальными, мысленный, красивый и мелодичный. Её слова лились так легко и так просто. Она обращалась к нему этим своим прекрасным голосом, а на лице её была такая тёплая улыбка. И каждое её слово значило так много, что никогда устная речь не сможет передать столько даже десятком. Артур не заметил, как по его собственным щекам покатились слёзы, холодная рука, коснувшаяся его плеча, слегка вернула ощущение реальности. Кнайт всерьёз обеспокоенный его состоянием придерживал его. Но всё ещё захваченный воспоминаниями Артур продолжал проигрывать их в своей голове, боясь, что если упустить хоть на миг, то они снова не померкнут. Сознание его матери было в каком-то смысле живо, она буквально обращалась к нему в этом сне, это не было воспоминанием или посланием из прошлого. Видимо Гея настолько тесно сплеталась со своими жителями что становилась в каком-то смысле одним целым с ними. Возможно ли что какая-то часть сознания его матери навсегда стала частью Геи, и оставалась с ней даже после смерти. Артур не знал всего этого наверняка, и не мог утверждать. Но сам факт того что с ним говорила именно его родная мама не вызывал у него никаких сомнений. А в самом конце, он услышал, скорее почувствовал, и поток сознания Геи. Оказалась что она вообще не говорила, в том понимании как это представляли люди, а то как передавали её слова Артуру всё это время, было лишь жалкой карикатурой того что она выражала на самом деле. Поток, похожий на бурную реку, просто коснулся собственных мыслей Артура, и он почувствовал, что она хочет и имеет ввиду. Это чувство было бы невозможно объяснить тому, кто не пережил подобного. Гея приветствовала его, впервые, лично и без посредника. Делилась радостями и печалями, показывала ему где была и куда направлялась, узнавала о том где он сам и как его дела, и всё это она делала сразу в один момент словно вспышкой информации. За столь короткий миг, Гея успела поприветствовать своего названного сына и выразить счастье от того что теперь он смог услышать её лично. В потоке её сознания Артур не ощущал удивления, словно Гея никогда не сомневалась в том, что этот день однажды наступит. Сейчас это было лишь воспоминанием, которое проигрывалось в его мозгу, он не мог ответить или задать вопросы. Но сам факт и осознание произошедшего были ошеломительными для Артура. Он мягко убрал от себя руку Кнайта.