Началом нового отсчёта времени, и первым год по унифицированному солнечному календарю, который в последствии стал «унифицированным календарём Солнечной Империи». Стало изобретение прыжковых двигателей, позволяющих кораблям преодолевать невероятные пространства за короткий срок. От Земли до Нептуна корабль проходил чуть меньше чем за пару секунд. Способ передвижения, позволивший проходить световой год за день, а парсек чуть дольше чем за 3 дня. Это изменило всё. Дало виток новой эпохе колонизаций. Исследований. Войн. Теперь планеты-государства Солнечной системы, разделяемые ранее месяцами, а то и годами пути оказались ближе чем когда-либо. Стало возможно не просто передать свои слова соседу как раньше через Спэйслинк и ждать реакции, но отправить надёжного человека, на надёжном боевом корабле, передать эти слова, и быть уверенным что их услышат к вечеру того же дня. Это время окрестили «Тёмной эпохой» именно её события привели к тому что многие данные были утрачены в огне не стихающих войн. История солнечной системы была далеко не самой ценной информацией сгинувшей в этом огне, исчезали целые технологии. По самым скромным подсчётам тёмная эпоха длилась тысячу лет. За это время в войну вступили и новые игроки. Бежавшие от войны люди колонизировали более удалённые уголки солнечной системы, преодолевали трудности жизни на них, вырастали в новые общества, и заявляли свои права на власть в этом теперь уже маленьком мире, подливая масла в и так в ярко бушующее пламя. Но, как и всё, эти времена постепенно стихли, подойдя к концу. Точно не известно сколько прошло лет пока стихали войны и велись переговоры, но в 1500 году по укСИ была основана первая Солнечная Федерация, в которую на равных вошли все государства, существовавшие тогда в Солнечной системе. Федерация проделала долгий путь восстанавливая утраченное. На пути до текущих дней у неё было ещё много внутренних конфликтов и разногласий. Но каждый шаг этого мира привёл его к Императору Маркусу Ауциусу. Простолюдину, Солдату, Адмиралу, Императору.
Шестующий тьму сначала отдалялся от станции по инерции, оказавшись на достаточном отдалении включил термоядерные двигатели. Сейчас в экранах внешнего обзора станция Пелла была не больше мухи на фоне Нептуна, и лишь металлический блеск выдавал в ней рукотворный объект. Андерсон стоя на капитанском мостике глядя на мир вокруг корабля через экран. На них выводились данные с многочисленных камер и сенсоров корабля. У Шестующего тьму не было окон или иллюминаторов, в них не было никакой нужды, космические дистанции вносили свои коррективы и делали возможности обычного человеческого зрения почти бесполезными. Поэтому вместо своих глаз капитаны и экипаж полагались на сенсоры своего корабля, а вместо окон капитанский мостик был усеян экранами и располагался в глубине корпуса за десятками метров брони.
Рабочая панель капитана издала слабый гул, потом ещё и ещё раз. Андерсон опустил взгляд, на панели висел входящий вызов, с ним на связь пыталась выйти глава инженерной службы, Ольга Рэйвена.
– Слушаю Рэйвена. – Отозвался капитан, усаживаясь на кресло возле своей панели.
– Капитан, все системы прошли проверку и готовы к прыжку.
Глядя на экран связи Андерсон видел, что женщина на том конце выглядела вымотанной и усталой. Её зелёные глаза были подчёркнуты мешками, и сеткой из красных сосудов, вся кожа на лице словно тянулась вниз чуть сильнее обычного. Подготовка перед миссией всегда тяжело ложилась на плечи инженерного персонала, а Ольга была из тех людей что относилась к своим обязанностям с крайней ответственностью. Вот и сейчас она делала этот доклад стоя где-то возле реактора, на её фоне можно было увидеть деловито снующих туда-сюда подчинённых. Скорее всего она всё ещё раздавала им указания и лично контролировала результат исполнения почти каждого из них. Всё же именно от инженерной службы зависело выживание корабля в космосе, малейший сбой реактора мог бы оставить их в глубокой тьме навсегда, а отказ гравитатора перед выходом из прыжка привёл бы к немедленной смерти экипажа вследствие резкой перегрузки.