– А почему вы не ретранслировали эти короткие коды с корабля во время боя? И ты хотел сказать, заберут «нас»?
– Для ретрансляции сигнала на такую дальность нужно много мощности, в бою это проблематично, к тому же есть риск что во время боя враг внимательно следит за тем куда и кому посылаются сигналы. Что касается «нас» для Империи, нет никаких «нас», есть вы и ваш робот. Вы же не говорите о себе и своей чашке чая «мы».
– Да... но чашка чая не ведёт со мной бесед.
– Философские рассуждения, мне понятен ход ваших мыслей Артур. Но вы должны вести себя сообразно ситуации, особенно если мы столкнёмся с представителями Империи. Если вдруг выяснится, что я мыслящий искусственный интеллект моё существование будет предопределено. Вы же должны сделать вид что на знали этого, и говорить, что я одурачил вас, тогда наказание не коснётся вас. Если вы поступите иначе, то вас могут наказать по всей строгости закона. Поэтому важно чтобы вы понимали всю ситуацию.
– Звучит так словно в Империи есть рабство.
– Оно есть.
– Воу… Интересная у вас я гляжу там обстановка.
– Передумали лететь?
– Да нет, мне плевать на Империю, ты уж прости если это задевает твои чувства, но я хочу исследовать мир. Здесь мне нужно самому создать себе космический корабль с нуля, а возможность этого мягко говоря стремится к нулю. А в Империи я смогу получить желаемое и осуществить свою мечту. К тому-же, я хочу пожить в обществе, о котором я только слышал от отца, обществе где я не буду настолько белой вороной.
– Чувства? – Кнайт переспросил только это, но задумался и сам, есть ли у него чувства. – Нет, не переживайте, моих «чувств» это не задевает. Я и сам формально не был в Империи, всю свою жизнь до этого я провёл на борту корабля, не ступая на её территорию, и она даже не знает о моём существовании, меня нельзя назвать патриотом. Так как я буду вашей собственностью, то наши пути будут тесно связаны Артур, это значит, что теперь ваши планы должны включать место для двоих.
– А я подумал ты так радеешь за свою миссию во благо Империи, из-за того, что предан ей.
– Я предан своей погибшей создательнице и лишь выполняю её последнюю волю.
Иан который до этого сохранял молчание любуясь видом из окна потягивал чай и слушал разговор двух юношей. Увидел в окно как к дому приближаются представитель совета с двумя вооружёнными стражами. Их было легко отличить от прочих прохожих, на головах у них красовались обручи из сплава похожего на серебро с инкрустацией фиолетовых камней. У вооружённых людей так же были характерные для стражи совета цвета формы, фиолетово-синие. Это подразделение не было частью армии, подчинялось лично совету, и в основном обеспечивало сохранность государственных тайн. В мире с не большим населением где люди могут читать мысли это было не просто. Поэтому, как и представители совета их стража носил эти обручи на головах. Вливая в них часть своих сил, они могли добиться блокировки своих мыслей для окружающих. Это было изматывающим и требовало длительных тренировок что бы привыкнуть даже во сне поддерживать это состояние.
– Артур кажется представитель совета, собирается посетить нас.
– А, прознали про то что ты в городе, ещё и не один.
По дому разнёсся стук закреплённой на двери колотушки. Артур удалился открыть дверь и через пару минут в комнате стало на одного человека больше.
– Здравствуйте, моё имя Альбрехт Мейсмер, я прибыл от имени и по поручению Совета. – Эту часть фразы он выговорил довольно сносно, кажется она была хорошо заучена, хотя собственно имя давалось ему с трудом. – Моё глубочайшее почтение Вам господин Иан – Произнеся эту фразу он церемониально поклонился в сторону сидящего у окна Иана, которому пришлось встать что бы ответить лёгким поклоном в ответ, в качестве жеста вежливости. Эта фраза уже явно не была заучена, по ней можно было судить о том, что Альбрехт говорит лучше многих, кого Кнайт слышал ранее в этом городе, но всё же сильно хуже, чем Артур или Иан, видимо его отправили к семейству Дюн не случайно.
– И мы рады приветствовать Вас. Так, чем мы можем быть полезны совету? – Решил перейти сразу к делу Артур. Кнайт не мог не заметить, что, обращаясь к нему Артур все же говорит в привычной для местных манере, чётко и не спеша проговаривая слова, видимо то что его произношения лучше не давало ему возможность хорошо понимать беглую речь.