Пройдя за вторую дверь, они оказались у стены просторного хорошо освещённого зала без окон. А перед ними располагалась полукруглая трибуна открытой стороной направленная к ним. За ней уже сидело 7 человек. Альбрехт, сопровождавший их, поспешил занять свободное место, и таким образом число смотрящих на них из-за трибуны пар глаз составило восемь. Пустых мест не осталось.
Перед трибуной сидячих мест не было, поэтому Артур дойдя до отмеченного другим цветом мрамора пола остановился, сделал небольшой поклон в сторону собравшихся, и остался стоять. Кнайт следовавший за ним, постарался повторить его поклон, но в его теле не хватало гибкости, поэтому сам поклон выглядел неуклюже, зато руками он смог воспроизвести жесты в точности. Собравшиеся люди уже привычно для Кнайта молча обменивались какой-то информацией, хотя у них не было активной жестикуляции или ярких эмоций на лицах как у людей, виденных им на улице, всё же по тому как они обменивались взглядами это можно было понять.
Первым затянувшуюся на пять минут тишину прервал Артур.
– Могу ли я узнать, чем могу быть полезен Совету?
Отвечал им уже привычный собеседник, Альбрехт.
– Да, конечно, просим прощение. Совету потребовалось время подготовится к тому что нужно сделать.
Артур понимающе покачал головой.
– Так как оба вы не способны услышать сами, то моими устами будет обращаться к вам Гея.
С этими словами Альбрехт снял со своей головы обруч, положил его на трибуну перед собой, закрыл глаза и лицо его расслабилось. Но не прошло и минуты как лицо его покрылось морщинами напряжения, руки, лежащие перед ним, сжались в кулаки, а на теле выступил пот. Альбрехт выглядел моложе остальных собравшихся. Кнайт задумался, стал ли выбор его кандидатуры связан с его молодостью или навыками в устной речи. Но как только он заговорил, стало очевидно, что навыки речи не играют роли.
– Я приветствую вас, здесь и сейчас, сын мой Артур, и ты ребёнок далёкого мира. Судьба свела нас вместе.
Голос Альбрехта, звучал громко и не естественно, манера его речи изменилась до неузнаваемости, и теперь он говорил не хуже Артура или Иана.
– Мои имя Кнайт. – Решил воспользоваться паузой Кнайт, и какой-то неведомый процесс подтолкнул его тело к очередному поклону.
– Красивое имя, оно подходит тебе дитя из металлов. Хочешь ли ты покинуть наш мир или желаешь остаться?
– Я должен отправить весть туда откуда прибыл, но не знаю, как мне сделать это. Когда я отправлю весть меня не оставят здесь.
– Ты был добр к каждому моему ребёнку что встретился тебе. Если ты захочешь найти здесь убежище, то обретёшь его и не станешь мне обузой, но будешь желанным другом.
Кнайт понимал смысл её слов, и поймал себя на мысли что колеблется, там куда он должен отправится, ему суждено быть вещью, тут же все принимали его как равного. Только сейчас он осознал, что всё это время, все встретившие его люди, считали его человеком, но просто с другой особенностью. А благодаря пути, которым прошёл их народ, ни одному из них не могло прийти в голову выделить его из-за этого. Они судили его по его делам и словам, но не по его внешности или своим догадкам. И сейчас сама планета словно зная уготованное ему предлагает убежище. Неожиданное испытание, представшее перед его решением, поколебало его. Но он вспомнил Ольгу, и то как она мечтала, что однажды во всём мире люди бы относились к нему так же, как здесь, без предрассудков. Ведь именно благодаря Кнайту она хотела показать людям что это возможно. И в этот момент он понял, что и сам хочет того же. Только сейчас он понял смысл третьего послания Ольги, помнить её. Помнить её мечту и стать её наследником.
– Простите, но, моя миссия очень важна. – Хоть Кнайт и молчал несколько секунд, решение далось ему легко.
– Что же, дитя, ты достоин той, кто создал тебя.
«Она знала Ольгу», Кнайт только сейчас понял, что Гея знала больше других о нём потому что в отличии от всех живущих здесь, она смогла проникнуть в сознание Ольги, и прочесть её мысли и чувства. Видимо она не поделилась этим знание с Советом, но как иначе она могла знать пол существа что создал его.