– А что с тобой будет если ты не сможешь выполнить своих целей?
– Существовать дальше и время само определит мои новые цели.
Артур был не слишком творческим человеком, ему были ближе точные науки и ход мышления Кнайта немного удивил его. До этого он сталкивался только с роботами из книг в доме отца, где они были чётко запрограммированными машинами, которые обязаны были существовать в парадигме собственных целей. А ответ Кнайта был в больше степени философским нежели точным планом.
– А ты можешь умереть? Если это тело лишь одежда для тебя, значит её уничтожение не навредит тебе лично?
– Смерть… Думаю я могу прекратить своё существование, как и всё в этом мире. Но не знаю можно ли это сравнить со смертью органических существ. Я пока не думал о таком. Данное тело и правда не связывает меня, но есть просто физические ограничения. К примеру, если тело будет слишком сильно повреждено, а я не успею покинуть его до получения критических повреждений, то вероятнее всего я так же, как и тело перестану функционировать. В отличии от людей, меня можно будет вернуть к существованию, но в зависимости от степени повреждения распределённых систем внутри корпуса, это может быть и невозможно. Так как я программа, а не механизм, то привязан к элементам памяти и процессорам, поэтому меня не получится починить так же как простой механизм. А учитывая сложность моего кода и его постоянное саморазвитие, полагаю, при значительном уроне восстановление может быть недостижимо, что вероятно и будет аналогом смерти для человека.
– Покинуть до получения повреждений, а можешь ты стать частью, например, инфопланшета? – Артур указал на лежащий неподалёку инфопланшет который дали им ранее в холле совета.
– Теоретически да, но в данном случае нет. Мы технически не совместимы с этим инфопланшетом. Теоретически я мог бы изучить его устройство, модифицировать свой код для совместимости с ним, и даже создать переходник, которым я смог-бы соединиться с ним физически, в виду отсутствия беспроводных функций у него. Это всё заняло бы очень много времени. Но даже в этом случае, скорее всего планшет обладает очень скудными запасами памяти и вычислительных мощностей. Из-за этого я скорее всего не смог бы перенести всего себя, и мне пришлось бы выбирать какую часть себя я хочу оставить… это как, добровольно забыть часть своих воспоминаний навсегда. А оказавших в этом планшете, я бы лишился возможности самостоятельно передвигаться и вероятнее всего был бы сильно скован его собственными возможностями к вычислениям. Другими словами, с большой долей вероятности я бы предпочёл перестать существовать, чем стал частью этого инфопланшета. Но в данном случае это всё равно невозможно, так как текст на этой планете не поддаётся моей дешифровке я не смог бы модифицировать себя для совместимости с ним.
– Добровольно бы принял смерть, просто чтобы не терять часть себя… – Артур кажется начинал понемногу понимать ход мыслей своего собеседника, во всяком случае так ему казалось. Хотя Артур изначально воспринимал Кнайта как равного, его ум учёного пытался провести параллели с теми механизмами и компьютерами, которые были ему знакомы. Кнайт однозначно он не был похож ни на что известное ему.
У Артура был живой и остры ум учёного. Он продолжил засыпать Кнайта вопросами до глубокого вечера. В какой-то момент времени он подошёл к рубежам секретных сведений. В этот момент Кнайт увидел большую разницу между сыном и отцом. Там, где Иан натыкался на стену секретов, и вежливо отступал, Артур пытался преодолеть её. Он использовал массу риторических уловок, хитростей, а порой и просто детских глупостей. К примеру, когда Кнайт отказался сообщать где находится Солнце, Артур попробовал узнать где находится любая из колоний, баз, или просто точек интереса Империи. Когда эта тактика потерпела поражение, он попросил не сообщать ему где находится Солнце, но сообщить в каких направлениях его точно нет. После провала и этого манёвра, он попытался убедить Кнайта что в этом секрете нет смысла, ведь им вместе нужно отправить сигнал, и он всё равно узнает эту информацию, когда полетит с ним.
Кнайт не сдавался хотя он знал, что Артур не враг, и весь процесс их диалога всего лишь досужее любопытство, но по его личному мнению выдавать секретную информацию было безответственно. Сейчас Артур ещё являлся аборигеном, и он, как и все жители этого мира, для их же блага не должны знать некоторых вещей. Настанет день, когда информация перестанет быть секретом для Артура, но не сейчас. Кнайт не знал, как именно Империя может отреагировать на утечку секретов, но точно знал, что ничем хорошим для местных это не закончится.