– Отлично Рэйвена, спланируйте свой отдых так, чтобы к моменту прибытия на место Вы были в состоянии нести вахту. Мне потребуется Ваше присутствие на мостике.
– Хорошо капитан, но Вам пора научится находить общий язык с профессором, он не плохой человек, если вы проявите каплю терпимости, то найдёте с ним общий язык.
Голос Андерсона был ровным и спокойным, не выдавая раздражения – Ольга, во-первых, я не понимаю половину из того что он говорит. А во-вторых мне как правило не нравится та другая половина, которую я понимаю. Если профессор хотел бы быть со мной на короткой ноге, то думаю мы бы давно поладили. И я не говорил, что это связано с ним. У нас много работы по изучению системы, Ваша помощь как специалиста будет неоценима.
– Да, хорошо, Фрэнк, я буду там. – Проговорила Ольга, и в её голосе прозвучала не прикрытая ласка.
Они были старыми друзьями и его тревоги были слишком очевидны для Ольги. Её лицо хоть и было уставшим, но одарило Андерсона очень тёплой улыбкой. Согласно корабельным правилам капитан должен был решать, когда закончится разговор. «Фрэнк», мало кто мог позволить себе так обратиться к капитану на корабле, пожалуй, никто кроме неё. И дело не в субординации, это всё же был не военный корабль, тут не требовалось соблюдать устав при общении. Дело было в чём-то другом, капитан был слишком холоден и далёк, люди просто не чувствовали в себе право на подобное отношение, а те, кто носил погоны слишком уважали капитана и не могли помыслить обратиться к нему иначе чем по чину и фамилии. Андерсон почувствовал, прилив нежности к этой женщине, его тревоги словно ушли в небытие, он хотел бы сказать больше, но всё что он произнёс было:
– Готовьтесь, скоро прыгаем. Помни про отдых. Конец связи.
Конец фразы Андерсон намеренно произнёс чётче и твёрже. Он знал, Ольга делала бы всю работу по инженерной части сама, если бы только ей дали такую возможность. И капитан был уверен, что она бы блестяще с этим справилась, хоть и умерла бы от переутомления через неделю. Но зато какая это была бы неделя. В этом был её недостаток как руководителя, она совершенно не умела правильно оценивать свои силы и перераспределять обязанности с себя на подчинённых. Поэтому Андерсону уже не первый раз приходилось отправлять главу инженерной службы на отдых почти принудительно. Ольга Рэйвена не была военным, она была инженером, учёным, изобретателем, и слово «приказ» для неё было пустым звуком, а дружеские отношения совсем не помогали в этой ситуации.
Напоминание про необходимость работать с Профессором Найгом на этой миссии, всё ещё кололо сознание Андерсона, но теперь уже далеко не так назойливо. Найг был поставлен на эту миссию возглавлять учёный корпус, уже не первый раз его приписывали на Шестующий Тьму. Агамемнон считал его лучшим кандидатом на миссии «первого контакта». Он и его заместитель будут присутствовать на мостике сменяя друг друга до тех пор, пока будет проходит изучение системы. Найг недолюбливал всех военных, и не трудился это скрывать, четверть экипажа на этом корабле отвечала ему полной взаимностью. В связи с рабочей необходимостью все держали себя в рамках приличия, но напряжение иногда просачивалось.
Капитан проверил показания датчиков на капитанской панели, и не поднимая взгляда, обратился к сидящему неподалёку офицеру.
– Лейтенант, Гано, доложите, мы получили все нужные данные от ИАК?
– Так точно, сэр. ИАК отдал нам данные в полном объеме, есть маршрут и точка назначения, расчётное время в пути 20 дней.
20 дней пути, в этот раз далековато нас закинет, подумал про себя Андерсон. В уме он прикинул что им предстоит уйти примерно на 60 парсеков в глубокий космос, а по пути совершить пару остановок для того чтобы прыжковый двигатель смог остыть и перезарядиться. За один раз такой прыжок не по силам ни одному кораблю. Сомнительно что «Агамемнон» решится добывать что-либо в такой дали, если только там не обнаружится планета целиком из палладия, ну или хотя бы астероид довольно крупных размеров. Шахтёрский флот было очень дорого перегонять на такие большие дистанции. Капитан проверял цифры, переданные офицером Гано и сравнивал все показатели. Сам просчитал первые парсеки прыжка сверяя данные с сенсорами корабля и станции Пэлла, всё выглядело отлично, путь был чист. Данные от ИАК как всегда были на высоте. Капитан мог бы и сам прокладывать курс своему кораблю, но пришлось бы делать регулярные остановки прощупывая дистанцию собственными сенсорами корабля, в таком ритме эта дорога заняла бы не 20 дней, а в разы дольше. Опасность заключалась в том, что во время прыжка корабль двигался со скоростью, которая не позволяла даже попытаться уклониться от столкновения с чем-либо. Исключить такую опасность нужно было до прыжка.