Артур направился за подносом, очереди за едой уже почти не было поэтому он быстро получил свою порцию и направился налить себе стакан того что он стал называть как-бы-чай. Когда весь манёвр был завершён он оказался с подносом еды возле сто сорок седьмой.
– О, отлично, ты справился. Видимо я гениальный учитель, может зря я в космофлот то пошла. Ну ладно, медали у меня на сегодня все закончились, так что можешь не ждать. Садись куда захочется да ешь. Мне скоро заступать, я пойду готовиться. Не переживай, твой пропуск откроет только те двери куда тебе можно. Если ты забыл где твоя каюту, то возьму за точку отсчёта столовую, так хоть с голода не умрёшь пока ищешь. Ну всё, приятного тебе аппетита.
В третий раз за день она, не дожидаясь его реакции просто развернулась и ушла, в этот раз идти за ней не требовалось, но в самом жесте ничего не поменялось. Артур огляделся по сторонам, свободных мест тут было явно больше чем присутствовало людей, многие столы был совершенно пустыми. Присутствовавшие сидели как группами, так и по одному. Кто-то молча быстро ел, кто-то неспешно вёл беседы. Артур присмотрел себе место у стены и решил, что поест здесь. Необычен был сам факт слышать, как люди говоря между собой. Артур сидел недостаточно близко чтобы слышать о чём именно они говорят, да и большинство звуков тонуло в общем шуме помещения, но всё же он с интересом наблюдал за этим процессом тратя на это больше времени чем на свою еду.
– Что, парень, шпионишь? – Новый голос возник внезапно, хоть Артур и сидел у стены, человек подошёл к нему сбоку и это было внезапно.
Обладатель голоса, не спрашивая уверенно сел рядом с Артуром. видимо уверенность в своих действиях была местной особенностью, подумал наблюдавший за этим Артур. Это был молодой парнишка с виду он казался сверстником Артура лет двадцати, жилистый, среднего роста, светлыми волосами и с такой же короткой стрижкой как у всех.
– Ну надо же – продолжил он – Вот так сначала целишься в человека, а через две недели ешь с ним за одним столом, как изменчива наша жизнь. Так тебя стало быть сочли не опасным. Поздравляю, видел я ту клетку в трюме, место не из приятных.
Кажется, участие Артура в этом разговоре было в целом не обязательным, но он был рад что с ним разговаривают, хоть панибратское общение с незнакомцами и было для него в новинку.
– Да, действительно. Я так понимаю мы виделись с Вами ранее?
– Ах точно, ты же меня в шлеме видел. Я был тем человеком что завёл тебя внутрь корвета и сидел напротив пока тебя доставляли.
– Точно, теперь припоминаю, Вы ещё оберегли меня от глупых действий похлопывая по оружию.
– Да-да, не благодари, я всегда рад помочь ближним. Ну как тебе тут у нас? Можешь говорить попроще, парень, я ж не знатный какой, пусть я и с Земли, но я с нижних районов.
– Я не специально так говорю, просто язык, который используют на моей родине похож на ваш, но старее.
– Вот оно как, ну хотя бы на «ты» обращайся, это ведь в наших языках похоже?
– Да, это идентично.
– Ну вот и отлично, у нас тут важных птиц редко увидишь, а большинство ребят «вы» может и обидеть, подумают важничаешь. Ты вот смотри, видишь это место на форме у меня, – он указал рукой на пустое место в районе груди – если тут пусто, можешь смело на «ты». Пусть ты и не постоянный член команды, но все мы, как говорится, в одной лодке. Ну или по имени обращайся, меня кстати Билл Соули зовут, но я тут единственный кого все просто зовут Билл.
– Но сто сорок седьмая сказала…
– Ой да не бери в голову, она не будет переживать о том, чего не знает. Сержант у нас строгая, но это она только с виду такая, сама та ещё сорви голова. Она очень ответственно относится к поручению капитана, ведь это он лично ей поручил тебя беречь, поэтому возможно она немного перегибает. Вот к примеру, носила тебе еду даже когда у неё выходные были, никому не стала перепоручать.
– Ну если так, то меня зовут Артур Дюн. Очень рад знакомству Билл. – Про себя Артур припомнил как выглядели знаки отличия у Сто сорок седьмой, стало быть так выглядят сержантские. – Я не шпионил, просто мне не привычно слышать, как люди разговаривают, так… так активно и между собой.
– А ну ты же был заперт в каюте две недели, наверное, совсем одичал там бедолага. Сочувствую.
– Нет, дело вовсе не в двух неделях. Люди в моём мире почти не разговаривают устно. Я никогда не слышал, чтобы люди так живо общались.
Билл посмотрел на него округлив глаза от удивления и сочувственно покивал.