– Джек, как ты думаешь, они уже разобрались, в насколько бедственном положении находятся земные слоны? – Дима отложил карандаш и принялся придирчиво рассматривать рисунок.
– Не знаю, но очень надеюсь, что нет. Если уж наши земные слоны способны сочувствовать друг другу, то эти подавно.
– Не забывайте, если что-то выглядит, как слон, то оно необязательно им является. – Андрей облокотился на стену, рассматривая зонд.
– Думаешь, конвергенция? – Дима прикрепил рисунок к магнитной доске, и зонд принялся разворачивать третий лист.
– Или совпадение. Или панспермия. Что угодно.
– Условия жизни, судя по всему, похожи. – Джек с интересом разглядывал изображение серо-желтой пустыни, покрытой редкими кочками блеклой зеленой травы. На заднем плане изображения была какая-то мешанина зеленого и коричневого, которую, поразмыслив, космонавты решили считать лесом.
– Может, мне пойти распечатать ответные картинки? Ну, людей, землю, пейзажи. – Дима уже сделал шаг к выходу, но Андреич остановил его.
– Без распоряжения Центра никакой самодеятельности.
– Дима, не надо. Если мы принимаем на веру то, что они нашли Вояджер, то всё это они и так видели.
– Какое редкое и поразительное единодушие. – Признав правоту обоих коллег, Дима вернулся на место.
Тем временем зонд развернул четвёртый рисунок, изображавший темно-бордовое озеро, окружённое чёрными камнями. Космонавты, не тратя времени на обсуждение, зафиксировали изображение. Закончив съёмку, Джек задумчиво произнес:
– Раз нам это показали, значит это важно. Может, дело всё-таки не только в Вояджере? Может быть, они просто ищут более удобную планету, потому что их дом скоро будет разрушен?
– Или они поклоняются этим озерам. Давайте не будем плодить сущности, это уже пусть на Земле думают. Для нас всех будет лучше, если вы правы насчёт Вояджера. – Андреич отложил телефон и растопырил руки, стараясь повторить жест, продемонстрированный зондом в первую попытку пообщаться.
– Почему?
– Потому что. Тогда есть шанс, что они на слонов просто похожи. Или не захотят считать их родичами. Ты же за права шимпанзе не борешься. А вот если они ищут новый дом, являясь при этом углеродной, белковой формой жизни, то мы, господа, стоим на пороге первой межпланетной войны.
Джек и Дима затихли, пытаясь найти несостыковки в проникновенной речи Анатолия. Тем временем зонд, как-то по-своему понявший жест космонавта, переложил четыре продемонстрированных рисунка в дальний манипулятор. И развернул длинный вертикально ориентированный лист, кривовато собранный из трёх обычных. На самом верхнем листе была крупно нарисована слоновья голова с растопыренными ушами и поднятым вертикально вверх хоботом. На среднем красовался узнаваемый земной мальчик, стоящий перед мольбертом. А зонд, такой же, как и те, что висели перед иллюминатором, держал в одном из манипуляторов этюдник, а другим тянулся к пачке листов на мольберте.
На самом нижнем листе, в верхней его части, были схематично изображены пачка листов и этюдник. На нижнем – два пересекающихся овала: более широкий, горизонтальный и делящий его на две равные части более узкий. В самом низу листа было оставлено пустое место.
– И что это значит? – Джек заснял крупным планом странные символы и принялся наклонять голову вправо и влево, разглядывая овалы с разных ракурсов.
– Не знаю, но что-то мне это напоминает. Давайте повесим наш рисунок. Нам всем нужно связаться с командованием и поспать.
– Согласен. – Джек оттолкнулся от стены и плавно поплыл к выходу.
И до тех пор, пока он не покинул тренажерный зал, Дима и Анатолий Андреевич слышали тихое бормотание: "Ну почему это должны были быть слоны?"
***
– Они хотят прерваться на почти целый оборот. Наверное, связь с материнской планетой плохая. – Хаарит проследила за тем, как вертикальные ушли из переговорного помещения, и уменьшила изображение. – Как раз успею обработать данные с других зондов.
– Они так и не нашли у наших родичей признаков цивилизации? – Маарит разминала хобот, затекший от долгого пребывания в передатчике.
– Нет. Но взяли образцы на анализ.
– То есть, может оказаться, что Третья – не наша прародина?