— Ты подумай — о красавицах! И еще упомянутых во множественном числе! Ну, Джек, когда я в следующий раз увижу ту красотку, портретами которой увешан весь наш корабль, я посвящу ее в твои полигамные намерения! — ухмыльнулся Нортроп. — А жалкое тявканье по поводу моих усов я вообще не расслышал. Недостойная зависть — только! Своих-то ты не можешь отрастить! — и Мэйс Нортроп, демонстративно повернувшись к приятелю спиной, переступил через три или четыре толстенных жгута из разноцветного провода, и посмотрел через плечо офицера-наблюдателя на экран. Затем он взглянул на карту.
— Что это, Арти? Я ничего не понимаю.
— Похоже, карта врет, Мэйс. В общем-то, ничего удивительного — весь этот район не исследован, и карта составлена астрономами, а не разведчиками. Значит, мы первооткрыватели, а инструкция гласит, что командующий судном офицер — заметьте, именно «офицер», а не «офицеры», — должен наименовать…
— Ну, тогда это ко мне, — объявил Джек, вскочив и подойдя к экрану. Сейчас я дам этой системе имя и войду в историю…
— Полегче на поворотах, парень! — прижав свою огромную ладонь прямо к груди Джека, Нортроп легонько отпихнул его от экрана. — Ты уж, войдешь, нет сомнений, только не в историю, а в другое место, если попытаешься снова отнять у меня хоть частичку славы. Забыл, что ли? Твоя очередь была прошлый раз, и ты назвал ту несчастную звезду Коровье Вымя! Пусть Господь простит тебя за это, Джек Киннисон!
— А ты как бы ее назвал? Вирджилия, разумеется?
— Холодно, холодно, мой мальчик, — вообще-то в голове Нортропа бродила именно сия идея, но теперь он не хотел в этом признаваться. — Система, к которой мы держим курс, будет называться Забриск, ее солнца — А, В и С-Забриск, в порядке убывания размеров, и находящийся сейчас на посту офицер-наблюдатель Стюарт Роулннгс занесет это в судовой журнал. Ты можешь классифицировать их с такого расстояния, Джек?
— Я могу сделать некоторые предположения, — объявил Киннисон, взглянув на экран; затем, немного подумав, он добавил:
— Два гиганта, бело-голубой и голубовато-желтый, и желтый карлик.
— Карлик в троянской системе?
— Я же говорю, это только мое предположение! Теперь надо разыскать планеты…, в том числе и ту, которая нас интересует. Полагаю, это будет Забриск-Два или Три.
Джек заглушил двигатели, но оставил включенным безынерционный привод; корабль завис в пространстве, сканируя его локаторами. Через несколько минут пилот произнес:
— Ну, осталось выяснить, какой из этих двенадцати или пятнадцати миров лежал точно по курсу, когда мы поймали последнее сообщение… Включай свои камеры, Мэйс, и выводи результаты на первый экран, а проведу расчет.
Работа заняла около часа.
— Кто-то приближается к нам, — внезапно доложил наблюдатель. — Большой корабль — и очень быстрый. Выйти с ним на связь?
— Разумеется…
Однако незнакомец заговорил первым.
— Крейсер «Чикаго», номер NA2AA. У вас проблемы? Назовите себя, пожалуйста.
— Здесь космический разведчик NA774J. Спасибо, у нас все в порядке…
«Нортроп! Джек! — донеслась вдруг до них четкая мысль Вирджила Сэммза. Супердредноут скользнул в сторону, пройдя в нескольких сотнях миль от разведчика, и остановился. — Почему вы висите здесь?»
«Потому что отсюда шел пойманный нами сигнал, сэр.»
«О! — мысли заметались в голове Сэммза, хаотичные, отрывистые; какое-то время молодые ленсмены не понимали ничего. — Вижу, вы заняты вычислениями, — наконец сказал он. — Могу я присоединиться к вам?»
«Конечно, сэр.»
Сэммз перешел на борт разведчика, и трое ленсменов склонились над картой.
— Кавенда там, — показал Сэммз, — вот — Тренко. Мне почему-то казалось, что сигнал пришел с Кавенды, но система Забриска находится почти на той же самой линии и наполовину ближе к Земле… — Он не стал спрашивать, уверены ли молодые люди в своих расчетах — он знал это. — Интересно, весьма интересно! Или проблема тионита усложняется, или же возникает совершенно новую задачу… Что ж, вперед, парни! Посмотрим на вашу находку!
Джек уже определил, что планета, которую они разыскивали, была второй — А-Забриск-2. Он вывел корабль на орбиту вокруг этого небольшого небесного тела и предложил подождать.
— Эти импульсы регистрировались с периодичностью от четырех до десяти часов, — заметил он. — Когда придет следующий сигнал, мы накроем передатчик с точностью до нескольких футов. Следящие экраны в порядке, Мэйс?