— Ты про это пытался мне рассказать на тренировочной площадке мастера Лимиара?
— Да, именно об этом. Мой потенциал непостижим, как говорит мне учитель Эйбус. Но управлять этими силами невероятно сложно. — Генор приподнял руку на уровень головы и вытянул указательный палец, пытаясь выделить свои следующие слова. — И кстати! Хочу заметить, что заклинание ледяной стрелы, как правило, используется в начале любой дуэли даже самими Верховными, а делается это для того, чтобы определить, насколько сильный щит может создать твой противник. Ледяная стрела имеет самый большой пробивной эффект благодаря своему строению.
Пока Генор рассказывал теорию магии, Михаил загоревал и замкнулся в своих мыслях, уже не обращая внимания на слова орка.
— Миш? Ты чего? — Попытка отвлечь друга оказалась неудачной.
— Ничего, давай спать.
— Ты это из-за своих сил?
— Скорее из-за их отсутствия. Абсолютно все смогли их почувствовать в конце занятия с мастером Лимиаром. Я единственный кому это не удалось. Понимаешь? Несколько сотен учеников и из них только я не в силах чему-то научиться.
— Если честно я не смогу понять твоих чувств, но я прекрасно понимаю в каком ты положении.
— … — Михаил хотел было что-то спросить, но понимая, что на юмор сейчас он не способен, а обидеть друга плохой шуткой он побоялся.
— Я помню свой первый год в замке. — Продолжил Генор. — Смех однокурсников, их тыкающие в мою сторону пальцы и обсуждения за спиной, абсолютное неуважение, пренебрежение моей персоне, никто не хотел дружить с таким как я.
— Почему?
— Из-за моей силы. Ты так расстроен тому, что у тебя нет способностей, но я вот даже завидую тебе. Мне приходится лезть из кожи вон, чтобы не поранить себя, наставника или других мастеров, но, самое главное, не поранить моих друзей.
— Как это? Чувствовать силу, что ты ощущаешь?
— Это тяжело объяснить, как мне сказали в первый день изучения заклинаний, я почувствую слабый поток силы, но я ощутил нечто иное. Я узрел невиданную силу внутри себя, и с того момента я каждый день чувствую словно каждый миллиметр моего тела разрывается с единственной целью, выпустить всю силу наружу, будто она не принадлежит мне. Я каждый день вспоминаю своё первое заклинание. Мы создавали огненный шар, я вместе со всеми встал в ряд. — Генор задумался на секунду. — Что было дальше, я помню смутно, но всегда важны последствия. Все ученики, стоявшие в одном классе со мной, получили многочисленные ожоги. С того дня мало кто желает общаться со мной, мало кто видит во мне силу, все видят опасность и угрозу.
— Может быть ты и прав. Но это субъективное мнение, а объективного нам не узнать никогда.
— О чём ты?
— Как бы ты не хотел абстрагироваться от мыслей, ты будешь приводить пример на основе своего опыта, и тебе никогда не суметь сравнить свою жизнь с чужой. Возможно, если бы ты был тем, кто потерял всё ради того, чтобы ничего не обрести, ты бы размышлял по-другому.
— В твоих словах есть смысл. Но не будем забывать, что у тебя есть козырь. — подмигнул орк.
— Я даже не знаю как этим козырем управлять и кто бы смог в этом помочь мне.
— Я думаю, тебе стоит рассказать учителю, он обязательно поможет! — Генор вскочил со своей кровати. — Когда все отвернулись от меня, лишь мастер Эйбус увидел во мне потенциал, лишь он был приветлив и добр ко мне.
— В твоих словах есть смысл. — Спародировал тон и слова своего друга Михаил.
— Вот увидишь, ты ещё дашь жару этому замку! Я уверен, что ты создашь великие заклинания!
— В смысле?
— Ну, на старших курсах каждый заклинатель создаёт или копирует и улучшает заклинание, так сказать это своеобразный экзамен. А презентует он его во время дуэлей.
— Ого. И какое же ты создал заклинание?
— Мне не разрешают участвовать в подобном обучении, чтобы не навредить другим ученикам, за исключением боёв под личным присмотром Лимиара и с разрешения совета Верховных.
— А как же бой с Артеном?
— Верховные одобрили его, по другому я бы и не встретился с ним на арене.
— Ну надо же. — Михаил ожидал любого другого ответа и был немного поражен. — Но всё же, у тебя есть какое-нибудь особое заклинание?
— Только запомни! Это секрет! — Генор немного наклонился в сторону Михаила. — Помнишь, во время дуэли я создал корень, быстро вырастающий из земли?