– Погоди, отец, задержись на минутку. Погляди, нет ли здесь вашего Ивана Сергеевича?
Игнат включил в салоне свет, и вручил старику папку с фотографиями, которые прихватил с собой по наитию. Дедок с интересом принялся разглядывать снимки. Пролистнул несколько файликов, откинул голову и отвел руку с папкой подальше, всмотрелся.
– Вот этот похож. Но вроде не он… Наш-то в очках, с усами, да и шевелюрой побогаче будет…
Сыщик завороженно смотрел на снимок, в который тыкал узловатый палец. Вот оно, значит, как… Но каким же образом он это устроил? Если Подольский выехал из офиса около десяти, начал клевать в дороге носом и в конце концов остановил машину, чтобы поспать, дружок не мог довезти его до коттеджа раньше половины двенадцатого. Минимум час у него ушел на подготовку, убийство, заметание следов и марш-бросок до Пеньков. А без чего-то три он уже был за четыреста километров отсюда. Подкупил девушку? Нашел двойника, согласившегося перегнать машину по его документам? Как-то оно ненадежно…
– Дед, у вас тут поблизости, случайно, нет какого-нибудь маленького аэродрома?
– Есть, сынок, как же! Километрах в пятнадцати к югу частный аэроклуб; мы, почитай, каждый день на их фортеля любуемся. Чего выделывают, чертяки!
Игнат не помнил, как прощался с аборигеном, как добирался до аэроклуба. Там его транс закончился. Вместе с везением. Охранники не пустили сыщика на территорию клуба и отказались отвечать на вопросы. Дороги в направлении Москвы запрудил транспорт. Ко всему прочему, оказалось, что Игнат забыл дома мобильник и не может связаться с Никой.
Но настоящие неприятности ждали его впереди.
Чтобы убить время до возвращения босса, Ника раскладывала пасьянс за пасьянсом. Она давно сбилась со счета, сколько сошлось, сколько нет, когда зазвонил городской телефон.
– Здравствуйте. Моя фамилия Крылов. Крылов Виктор Анатольевич, адвокат. Я звоню по поручению Игнатия Герца. Могу я поговорить с его помощницей?
– Это я. Меня зовут Ника. Слушаю вас, – настороженно сказала она в трубку.
– У господина Герца неприятности. Прокуратура возбудила дело против группы высокопоставленных чиновников, ведавших производством фальшивых документов на настоящих гознаковских бланках. Один из чиновников назвал Герца в числе своих покупателей. Игнатия Юльевича допросили как свидетеля, но он отказался дать показания и был задержан – пока без предъявления обвинения. Он позвонил мне, пригласил в качестве своего адвоката и сказал, что всю интересующую меня информацию я могу получить у вас. Вы в курсе, о чем идет речь?
Ника прижала ладонь к резко заболевшему лбу. Еще бы она была не в курсе! В течение полугода после ее чудесного спасения они с Игнатом надеялись, что память вот-вот к ней вернется, и с обращением в милицию не торопились. Во-первых, потому что милиция вряд ли могла сделать больше для выяснения Никиной личности и обстоятельств ее появления в заброшенных пещерах, чем уже сделал сыщик. Во-вторых, потому что Ганя, не заявивший о совершенном преступлении сразу, поставил себя в уязвимое положение перед законом, а Ника не хотела быть источником его неприятностей. Зачем заваривать кашу, которую не понятно как расхлебывать, если можно просто подождать, пока Ника себя вспомнит, а потом подать заявление об утрате документов?
Но в конце концов стало ясно, что память может и не вернуться, а жить (и уж тем более работать) в столице без бумажек крайне затруднительно. И тогда Игнат принес ей паспорт, страховой полис и водительские права на имя Доминики Теодоровны Богдановской. (Шутка босса, которую Ника по сю пору считала неуместной). Она, естественно, поинтересовалась, что им будет за использование фальшивых документов, если это когда-нибудь вскроется. В ответ Ганя заверил, что если она не попадет в подозреваемые по какой-нибудь серьезной статье, фальшивку не разоблачат никогда…
– Ника? – вернул ее к действительности встревоженный голос в трубке.
– Да, я в курсе. Но это долгая история…
– Понимаю. Я сейчас еду в прокуратуру и буду проезжать около вашего дома. Вы не могли бы составить мне компанию и рассказать свою историю по дороге? Скажем, минут через пятнадцать?
– Хорошо.
Ника одевалась и красилась в пожарном темпе, но все равно адвокат ее опередил. Когда она вышла, зеленый (точнее – цвета морской волны) опель "Scorpio", стоявший за оградой неподалеку от их парадного, мигнул ей фарами. Она махнула рукой в строну ворот (дом Игната стоял на охраняемой территории) и устремилась туда же. Крылов, видимо, не понял ее жеста, потому что машина осталась стоять на месте, и Нике, вышедшей за ворота, пришлось бежать уже в обратном направлении. Запыхавшаяся, она нырнула в салон и еще успела заметить, что с лицом человека, сидящего за рулем, что-то не так. А потом ей в лицо ударила струя из распылителя, и понять, в чем заключалась странность, Ника уже не успела.