Собственно, Вадик толком и понять был не в силах, что именно бередит сейчас его воображение, отчего ему фантастически приятно смотреть на это очаровательное видение.
Сознание и кровь толчками пробивали защиту наивной невинности, заставляли фантазии рисовать заманчивые романтические эскизы, отсылающие воображение путешествовать вглубь неведомого континента, открывать волнующие детали, которые вызывали неосознанное томление и желание познать его суть.
А что там, под порхающими крылышками воздушной ткани?
Вадику хотелось обернуться невидимкой, чтобы ощутить теплоту скрытой под покровами лёгких одежд тайны. Ему грезилось, что эта ткань существует лишь затем, чтобы дать понять, для кого и для чего эти сокровища спрятаны.
Вадик сжал в кулаке стыдливость: ведь упорхнёт!
Лётные качества её характера колыхались не только тканью: аккуратные малюсенькие груди упругой рябью намекали на реальность телесности, а подпрыгивающий от движения подол платья звал заглянуть под свои пределы.
Вадик решился подойти.
Впервые в жизни эксплуатировал отчаянную, дерзкую смелость в подобных обстоятельствах.
Заикаясь, краснея, вибрируя от неуверенности и робости всем телом, он представился.
Девушка нисколько не удивилась, просто протянула с улыбкой кукольную ладонь, щурясь от бьющего в глаза солнца, – Гульнара.
Во внешности её ничего восточного не было.
Оказалось, дедушка – узбек. Но от него Гульнаре достались только чёрные брови, и тёмныекак угольки глаза.
Через десять минут Вадику показалось, что знаком с прелестницей всю жизнь, настолько легко с ней было общаться.
Они мило ворковали, перебивая друг друга, даже спорили о чём-то совсем незначительном, что вызывало умиление и восторг.
Приятели гуляли по берегу пруда, потом смотрели кинокомедию, пили кофе, ели мороженое, сидели на скамейке, соприкасаясь плечами и бёдрами.
Вадик держал Гульнару за руку, чувствовал приятное покалывание от прикосновения, вдыхал ароматное облако манящего запаха, чувствовал странно волнующее тепло, проникающее в глубину души.
Юноша настолько сосредоточился на объекте вожделения, что не замечал ничего иного.
Свидание казалось бесконечным праздником, но закончилось внезапно.
– Мне пора.
– Мы ещё встретимся?
– Извини, Вадим, у меня есть любимый.
– Тогда зачем ты со мной гуляла, знакомилась, я ведь не просто представил себе будущее, я ощутил его каждой клеточкой тела?
– Так бывает. Мне необходимо было понять, смогу ли я изменить своему избраннику.
– И… я тебя вдохновил?! А давай, измени, почему нет? Ведь я понравился тебе, правда?
– И да, и нет…
– Он лучше?
– Неважно. Во всяком случае, для тебя. Мы были с ним близки, с тобой – нет. И ещё, всё дело в том, что мы поссорились. Он меня обидел. Сильно обидел. Только об этом я говорить не хочу.
– Разве это преграда? Попробуй, сравни, – Вадик ошалел от собственной смелости.
– Если бы ты знал, как мне этого хочется. Ты хороший мальчишка. Но я поклялась быть верной, обещала любить… вечно. Мама научила меня никогда не нарушать зароков. Не могу предать саму себя.
– Ты его любишь?
– Не знаю. Иногда кажется – да. А сейчас… я отдала ему… извини. зачем тебе это знать? Ты замечательный. Мне с тобой было хорошо, но продолжения не будет.
– Не пойму. Мы провели вместе несколько незабываемых часов. Неужели ты ничего не почувствовала? Я от тебя без ума. И что теперь?
– Ты мне тоже понравился. Генка какой-то непостоянный. Однажды он даже ударил меня. Но он… понимаешь, он мой первый мужчина. Тебе ведь неприятно знать, что я была с другим мужчиной?
– Разве это имеет значение? Меня нисколько не касается, что происходило до меня. Ведь это совсем другая жизнь. Разве я могу судить действия человека, которого не знал? Это же бред.
– Все мужчины так говорят, когда хотят близости. А потом… впрочем, это только мои домыслы. Откуда мне знать, кто и что думает. Я и Генка, мы были предельно близки. А потом он сказал, что я его обманула. Будто я до него была с кем-то другим. Дурак!
– Зачем ты со мной пошла? Меня-то ты точно обманула.
– Я не хотела сделать тебе больно. Честно-честно. Думала заглушить обиду, и только. Ты на самом деле хороший.
– Докажи, что действительно так считаешь. Я ведь тебя люблю… честно-честно!
– Ваденька, милый, – девушка прильнула к нему всем телом.