Мальчишка ощутил биение её сердца, едва уловимый аромат перезревших фруктов, приторно-сладких. Он нежно, едва касаясь, дотронулся губами до её шеи, шелковистой, упругой и мягкой одновременно.
По телу Гульнары прокатилась волна, как от любого внезапного действия, но не откатилась, а накрыла парочку с головой.
Руки девочки обхватили его плечи, сжали, напряглись. Вадик ощутил упругость груди, трепетное дыхание, едва заметную дрожь.
Они стояли, застыв, слившиеся воедино, обмениваясь неведомой энергией и теплом прикосновения.
Долго-долго.
Вадику даже показалось, что девушка ему открылась, впустила на свою интимную территорию.
Голова его кружилась, путешествуя за пределами тела, а организм жил отдельно, осуществляя мечты и планы самостоятельно.
Где-то что-то наполнялось кровью, двигалось по заложенной в подсознание природной программе, запустив нескончаемую цепочку замечательных эмоций и чувств, называемых любовью.
Неведомая сила посылала красочные картинки прямо в мозг. Остановить или отсрочить этот процесс не представлялось возможным. Природа никого не упрашивает, она повелевает.
Какие мысли и чувства руководят в такие минуты сознанием – никому не ведомо. Да и нужно ли про то знать?
Чувства подстегнули эмоции, или это было нечто иное, во всяком случае, парочка, не сговариваясь, проследовала в обнимку к Вадиму в квартиру.
Молча, лишь чувственно переглядываясь, ребята пили кофе, изучая глубины душ: пытались выведать друг у друга масштабы нахлынувшего на них девятого вала необъяснимого влечения.
Вадим пылал страстью, Гульнара отвечала взаимностью. Она уже не пыталась сопротивляться нахлынувшему вдруг возбуждению.
Оставалось преодолеть лишь несколько мгновений неловкости, чтобы раскрыть вечную тайну любви.
Конечно, это знакомство, и то, что она согласилась к нему прийти, было авантюрой. Нельзя же, в самом деле, принимать за любовь инъекцию адреналина, заставляющую любого мужчину вставать в боевую стойку, а женщину, слепо следовать за его вожделением.
А если и этот возлюбленный, завтра, когда случится ему поникнуть в жертвенный алтарь, предъявит ему претензию в неверности?
Да, она сделала ошибку, поделившись девственностью с мужчиной, в котором не успела разобраться. Во всяком случае, это уже произошло. Если она ошибётся повторно, это ляжет камнем на способность любить. Так недолго докатиться до склонности отдаваться каждому, кто позовёт.
Вадик безостановочно говорил, нежно гладил её ладошку, другой рукой дотрагивался до голой коленки. Его желание выплескивалось наружу, наполняя пространство вокруг благоуханием страсти.
Гульнара это чувствовала.
Молодой организм улавливал фимиам феромонов, витающих в раскалённом возбуждением воздухе.
Терпеть больше не было сил. Она решилась.
– Приготовь постель. Я сполоснусь под душем.
Вадик бросился исполнять приказание.
Неужели это случится?
Ничто уже не могло остановить ход событий. Отныне и навсегда Гульнара принадлежала только ему.
Вадик уже мечтал о свадьбе.
Минут через десять девушка вышла из душа совершенно сухая. Было видно, что она даже не раздевалась.
– Извини, Вадик! Только что мне позвонил Гена, извинился, сказал, что неправ. Сейчас он за мной приедет. Прости. Так сложилось. Мне было с тобой хорошо.
– И ты ему всё расскажешь, что между нами было?
– А разве у нас что-то было?
– Даже если нет… у нас, мужчин, очень богатая фантазия. Я, например, успел побывать в тебе и с тобой… раз десять, или сто. Не верю, что ты бесчувственная. Наверняка, ты испытала нечто подобное. Ведь так? Мне очень жаль, что ты ничего не поняла. Я уже представил тебя суженой. Твой этот, как его, Генка, предлагал тебе руку и сердце? Нет. Так я и думал.
– Извини, он мой первый мужчина. Не представляешь, насколько это серьёзно.
Конец