– А ты, малой, пока в доме за хозяина останешься, – строго ответил казак. – И не спорь. Не пришло ещё время твоё. Прежде науку воинскую пройди. А то вон тощий, в чём душа держится. Тебе и кинжала пока в руках не удержать, не то что саблю.
– Не журись, малой. На твой век врагов хватит, – с понимающей улыбкой добавил Беломир, пытаясь хоть как-то поддержать паренька.
– Это верно, – мрачнея, вздохнул Григорий. – На земле нашей спокойной жизни и не будет толком.
– Ты, дядька, никак в пророки подался? – тут же поддел его Беломир.
– Чего? – повернулся к нему казак, глядя на парня растерянным взглядом.
– То не он сейчас баял, – тихо пояснил Елисей, внимательно глядя на Григория. – То батюшка его устами сказывал. Давно такого не было, – вздохнул он, крутя головой, словно отгоняя морок.
– И с тобой так случалось? – не сдержал Беломир любопытства.
– Всякое бывало, – ушёл казак от прямого ответа.
Они замолчали, не торопясь попивая чай и думая каждый о своём. Потом, закончив с напитком, Елисей поднялся и, забрав из-под навеса свои перемётные сумки, занёс их в дом, попутно пояснив, что ночью они ему не понадобятся. В ответ Григорий только кивнул. Но когда казак скрылся за дверью, тихо произнёс:
– Не сердись, друже, что он, тебя не спросив, хозяйничать стал, да только промеж нас сие не возбрано.
– Забудь, – отмахнулся Беломир. – Братство воинское дороже будет.
– Благодарствуй, брате, – вдруг поклонился Григорий. – Даст род, сохраним воев защитников.
«Это ещё что за звери?» – озадачился Беломир про себя.
– После поведаю, как время придёт, – тихо вздохнул Григорий, заметив его недоумение. – Видать, не много у вас там врагов было, коль ты и за это не знаешь.
– Далеко жили, да и места у нас суровые, – тут же выкрутился Беломир. – До ближайшего поселения ехать устанешь, а лето короткое. Не успел до холодов, можешь и вовсе не вернуться.
Их тихий разговор прервало появление Елисея. Парень успел про себя отметить, что казак переоделся, сменив одежду, в которой приехал, на другую, более свободную, из тёмного шёлка. Глянув на него, Григорий одобрительно кивнул и, повернувшись к Беломиру, сказал:
– Ты, брате, в вечор кольчугу свою не надевай. Нам тихо пройти надобно будет. А в ней всё одно тихо не будет, как ни старайся. С собой оружье только то бери, что в прямом бою пользовать станешь.
– А самострелы? – деловито уточнил парень.
– И их не возьмём. Так управимся, – вместо Григория, жёстко ответил Елисей.
– Добре. Сполню, – чуть помолчав, коротко кивнул Беломир.
– Добрый вой, – едва заметно усмехнувшись, кивнул Лютый. – И сам от боя не бегает, и старшим не перечит.
– А чего спорить? – пожал Беломир плечами. – Я тут сколь живу, а всё одно ещё пришлый, и раскладов ваших не знаю.
– Это кто тебе такое сказать посмел? – разом посуровев, угрюмо поинтересовался Елисей.
– Старшины наши всё не уймутся никак, – чуть скривившись, вздохнул Григорий. – А парень сам придумал даже, как тюфяк новый сладить, из которого куда как дальше стрелять можно.
– Совсем сдурели, пни старые? – рыкнул Елисей так, что даже у Беломира мурашки холодные по спине пробежали. – Добре, после погуторим.
– Да баял я с ними, Елисей, – обречённо махнул Григорий рукой. – Сколь ни твердил, что в дела воинские им влезать не след, всё одно лезут. Да ещё вон и дружку моего зацепили.
– Не журись, казак, – повернулся Елисей к парню. – Вернёмся, я им быстро объясню, с какого конца редьку едят.
«Знакомая поговорка. Вот уж не думал, что она тут уже имеется», – подумал Беломир, коротко кивая.
– А куда племяш твой делся? – на всякий случай сменил он тему.
– К соседям отправил, овса коню купить, – отмахнулся Елисей. – Пусть при деле будет, пока мы своё сладим. Боюсь, не воздержится, за нами побежит.
– Пешком за верховыми? – удивился парень.
– Племяш моей крови. Ему десяток вёрст пёхом пробежать забава, – усмехнулся казак. – Характерником ему не стать, а вот вой из него добрый получится. Главное, выучить.
– Выучишь, – отмахнулся Григорий. – А скажи, брате, у тебя ведь старшенькая уж в невесты выходит по годам? Верно помню?
– Верно. Ты это к чему? – насторожился Елисей.
– А ты на него глянь. Только верным глазом, – загадочно посоветовал казак, кивая на парня.
В сумерках группа выехала из станицы и скрылась в лесу. Троица казаков ехала шагом, чтобы не загубить коней. Езда по лесу это не скачка по дороге. Тут лошади ноги переломать и себе шею свернуть проще, чем воды попить. Серко вёл бойцов какими-то только ему известными тропками, больше всего напоминавшими звериные. Глядя на казаков, Беломир испытал нечто похожее на чувство зависти. Похоже, обоим характерникам эти заросли были словно дом родной.