К полуночи Григорий вдруг остановил коня и, спрыгнув на землю, еле слышно произнёс:
– Всё, браты. Далее пёхом. До становища их рукой подать. С полверсты будет.
Казаки без единого слова спешились и, привязав коней к деревьям, бесшумно двинулись за Григорием. Бесшумно скользя через подлесок, Серко уверенно вёл группу через лес, непонятно как угадывая нужное направление. Примерно часа через полтора группа вышла на опушку небольшой поляны и, не сговариваясь, затаилась в кустах. У крошечного костерка сидело восемь кочевников.
Прислушавшись, Беломир определил примерное направление, где степняки оставили лошадей. Редкий стук копыт, фырканье, звяканье узды, всё это ясно показало, в какую именно сторону нужно смотреть. Вспомнив, что от пращура можно получить ночное зрение, парень прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, мысленно попросил: «Батюшка, дозволь врага увидеть, как днём».
И через десяток ударов сердца парень вдруг понял, что может спокойно рассмотреть лошадей, оставленных на другой стороне поляны, и самих хазар, сидевших у костра. Только на огонь стало смотреть неприятно. Глаза начинало резать, словно в них песок попал. Оглянувшись на замерших рядом казаков, Беломир невольно вздрогнул и едва не выругался в голос. У обоих бойцов глаза светились в темноте, словно у настоящих волков.
Словно почувствовав го взгляд, Елисей плавно повернул к парню голову и, чуть качнув ею, медленно приложил палец к губам. Плавно кивнув в ответ, Беломир вытянул из перевязи метательный нож, показал его казаку. Сообразив, что именно он хочет сказать, Лютый слегка кивнул и, ткнув пальцем в нож, указал на себя. Беломир только недоумённо вскинул брови, решив, что казак хочет сам начать бой.
Досадливо скривившись, Елисей плавно сместился к парню и, прижавшись губами к самому уху, почти беззвучно прошептал:
– Бросать их станешь, когда я велю.
Вместо ответа, Беломир коротко кивнул. Вернувшись на место, Лютый буквально по миллиметру принялся вытягивать из ножен шашку. Взяв в левую руку все метательные ножи веером, Беломир приготовился к бою. Казаки извлекли из ножен оружие, и Елисей, кинув на Беломира короткий взгляд, резко кивнул. Одним плавным движением поднявшись на колено, парень примерился и взмахнул рукой.
Первый нож ещё только вонзился в спину степняку, а последний уже был в воздухе. С такой скоростью парень ещё никогда ножи не бросал. Но к его удивлению, все клинки нашли свои жертвы. Между тем казаки, вскочившие с первым его броском, ринулись в атаку. К тому моменту, когда пятеро хазар повалились на землю, бойцы были уже рядом с костром. Выхватив шашку, Беломир ринулся следом, но воевать уже было не с кем.
Опытные рубаки налетели на степняков, словно смерч. Трое из оставшихся в живых даже не успели толком приготовиться к бою. Прикончив всю оставшуюся троицу, казаки быстро переглянулись и дружно уставились на парня. Понимая, что тут что-то не так, Беломир насторожился и, оглядев их, негромко спросил:
– Что не так?
– Всё так, друже, – весело улыбнувшись, отозвался Григорий. – Добре всё вышло. Сам не ждал.
– Да уж. Ловок ты, казачок, – одобрительно хмыкнул Елисей. – У такого и поучиться не грех.
– Ты ножи бросать не умеешь? – растерялся Беломир.
– Не довелось научиться, – смущённо пожал казак плечами.
– Ну, ежели не шибко обратно торопишься, попрошу Векшу тебе ножи отковать, да покажу, как их кидать правильно, – растерянно кивнул парень.
– Ножи ковалю вашему сам закажу, – отмахнулся Елисей. – А вот поучиться у тебя желаю.
– Добре. Вернёмся, научу, – кивнул парень, почесав в затылке.
Быстро переглянувшись, казаки обменялись короткими, острыми взглядами и принялись собирать трофеи. Беломир, извлекая из тел ножи, первым делом очищал их и только после приступал к обыску. Сняв со своих покойников пояса и сапоги, он убедился, что никаких тайников не пропустил, и задумчиво покосился на недовольно фыркавших лошадей.
– В стане после глянем, что там, – отмахнулся Григорий, заметив его взгляд.
– Я думаю, кто у них старшим был? – отмахнулся Беломир.
– А чего тебе их старший? – не понял казак.
– Понять надо, чего они тут высиживали.
– Ну, пришли они после торга. А там только твой бой случился. Иного я тут не вижу, – пожал Григорий плечами.
– И чего они тут ждали? Когда я из стана выйду? Чего хотели? – принялся пояснять свои вопросы Беломир.