– Ты чего пригорюнился, брате? – спросил, подходя, Григорий.
– Думаю, как бы сделать, чтобы колёса легче вертелись, – выкрутился парень.
– Да как же ты такое сделаешь? Тут как ни смазывай, всё одно быстрее не будет. Ежели только коней получше запрячь, – удивился казак.
– Кони, это само собой, а вот сделать так, чтобы она катилась легче, думаю, можно, – протянул Беломир, в очередной раз обходя кибитку по кругу.
– А ведь ты, похоже, уже чегось придумал, – проворчал Григорий, с интересом оглядывая напарника.
– Есть одна мысля, но тут ещё подумать надобно, да и материала подходящего нет покуда, – всё так же задумчиво отозвался Беломир. – Вот вернёмся, и буду пробовать.
– Ну-ну, – протянул казак, почёсывая в затылке.
Между тем сам Беломир уже почти придумал про себя, как это всё должно выглядеть. Осталось решить, как сделать переднюю часть, чтобы увеличить разворот. Усевшись под навес, парень достал из сумки кусок пергамента и принялся быстро зарисовывать то, что уже успел придумать. В принципе, ничего особо технологичного тут не было. Два куска трубы разного диаметра и одинаковой толщины ролики. Вместо буртов, две шайбы, для облегчения вращения и избежания боковой нагрузки.
Всё просто, брутально и кондово. Главное, сделать эту пародию на подшипник шириной с колёсную ступицу, для избежания выламывания железки из древесины при повороте. Глядя на его каракули, Григорий только удивлённо хмыкал и головой крутил. Понятно, что он толком ничего не понял, но сам процесс казака весьма впечатлил. Словно специально, во двор вошёл Векша и, увидев рисующего парня, едва не на цыпочках подобравшись к столу, осторожно присел.
Дождавшись окончания процесса, кузнец тут же сцапал наброски и принялся их старательно изучать. Понаблюдав несколько минут за его потугами понять, что это будет, Беломир усмехнулся и, ткнув пальцем в кибитку, коротко пояснил:
– Ступицы на всяких повозках переделывать станем, чтобы катились легче.
– И как оно работать станет? – не понял кузнец.
– Нижнее, малое кольцо на ось колеса надеваем, а верхнее в ступице колеса остаётся. Промеж них прутья ровные одной толщины. Колесо крутится, прутья тоже, и телега катится быстрее, потому как прутья те ещё и по кругу бегут, – тщательно подбирая слова, пояснил парень.
Вообще, в деле изобретательства самым сложным для него было правильно объяснить свою задумку. Всё упиралось в то, что в местном языке просто ещё не было нужных слов. А те, что имелись, были ему незнакомы. Спасало только то, что он по легенде приехал издалека. Но даже это объяснение помогало слабо. Ему всё ещё не хватало местного словарного запаса. Потому и приходилось говорить медленно, словно заторможенно, тщательно подбирая слова.
– А ось-то выдержит? – подумав, осторожно уточнил Векша. – Дерево, оно мнётся крепко.
– Знаю, – скривился парень. – Вот и думаю, как это всё правильно сделать, чтобы и работало, и не очень тяжело было.
– А ежели конец оси, где колесо садится, тоже железом забрать? – помолчав, вдруг предложил кузнец. – Тогда колесо на всём железном работать станет, а ось только как бы соединять всё будет.
– Тогда придётся сами оси из дубового или букового бруса делать, – прикинув кое-что к носу, высказался Беломир. – Древесина крепкая и не шибко тяжёлая. Это не железное дерево, которое в воде тонет.
– Да уж, – хмыкнул Векша, смущённо почесав в затылке.
Это был его косяк, когда кузнец предложил делать станину для пушки из железного дерева. Само интересное, что по весу такой станок был бы тяжелее, чем из железа. Соотношение прочности и веса тут были несопоставимы.
– Да, браты, – вдруг высказался Григорий. – Вас послушаешь, и сам себя дурнем чуешь.
– С чего это? – не понял Беломир.
– Так вы про простое колесо гуторите, а я слушаю, и дай род, половину понимаю, – рассмеялся казак. – А что будет, коль вы за что серьёзное разговор заведёте?
– А ты почаще с нами ходи, научишься, – не удержавшись, осторожно поддел его кузнец.
– А, пожалуй, и похожу, – неожиданно согласился Григорий. – Мне в моём деле и такое знание потребно быть может.
– Любое знание на пользу, – коротко кивнул Беломир, продолжая про себя обдумывать систему новой ступицы.
– Ой, не скажи, брате, – помолчав, вздохнул казак. – Иной раз бывает, что лучше бы и не знать. Особливо в том, что в семье бывает.
– Ну, в каждой избушке свои погремушки, – понимающе вздохнул парень, припомнив некоторые истории в семьях своих знакомых.
– Беломир, тебе ещё болтов для самострела наделать? – неожиданно сменил кузнец тему.