– И казаки так же? – быстро уточнил парень.
– А чем мы других хуже? – удивился Григорий.
– А ежели кто из стана таких родовичей вдруг зарежет? – не унимался Беломир. – С одной стороны, свои братья казаки, а с другой жены род. И как тогда?
– А никак, – отмахнулся казак. – Степняки знают, где живут. Не смогут себя оборонить, сами и виноваты. Не мы ту вражду затевали. Было время, они, что не седмица, в набег на станы ходили. Так что не станет казак за-ради бабы с братовьями ссориться.
– Хрен с ними, – угрюмо вздохнул Беломир. – Ты скажи, Лютый-то приедет?
– Едут они, – спокойно кивнул казак. – Не вышло там чегось с делом, что он затевал, вот и задержка случилась. Завтра в вечор ждать их будем.
Напарники за разговором добрались до знакомой кибитки, и Беломир увидев купца, веесло улыбнулся. Увидев его, купец что-то скомандовал своим людям, и вскоре на ковре был выставлен столик, разложены подушки, а где-то рядом принялись варить кофе. Указав казакам на ковёр, купец первым опустился на подушки и, огладив бороду, принялся задавать вопросы вежливости. Беломир, уже отлично зная правила, принялся не торопясь отвечать, то и дело бросая на напарника быстрые взгляды.
Между тем Григорий спокойно слушал их беседу, изредка бросая в рот финик и сплёвывая косточки в небольшую пиалу. Судя по всему, для него подобные беседы были не в новинку и правила поведения на них он знал лучше самого парня. Наконец, кофе был выпит, все вопросы заданы, и Беломир, достав из сумки шкатулку, в которую упаковал весь приготовленный для продажи товар, протянул её купцу.
Аккуратно откинув крышку, купец достал из пояса широкий шёлковый платок и, расстелив его на столе, принялся вынимать украшения по одному, раскладывая их на ткани. Убедившись в качестве товара, он быстро пересчитал цепочки и браслеты, после чего, вскинув на парня взгляд, негромко уточнил:
– Цена не изменилась?
– С чего бы? – не понял Беломир. – О цене мы сговорились давно, и она нам обоим нравится. Так зачем менять?
– Я слышал, у вас там что-то случилось? Вроде нападали на вас.
– Всякое было, – отмахнулся парень. – В наших местах без такого не обходится. Так что не беспокойся, почтенный. Всё осталось, как было.
– С тобой приятно вести дела, Беломир, – улыбнулся купец. – Твоё слово твёрже стали.
Он развернулся, чтобы подозвать слугу, когда к ковру подошёл какой-то богато одетый воин в татарском наряде и, окинув украшения внимательным взглядом, гортанно спросил:
– Продаёшь?
– Купил, уважаемый, – вежливо отозвался купец.
– Ты продал? – повернулся воин к Беломиру.
– Я, – спокойно кивнул тот в ответ.
– Где взял?
– Сделал, – пожал парень плечами, не видя необходимости врать.
– Тогда зачем сабля носишь, если раб?
– Я воин. А это делаю для развлечения, – сдержавшись, коротко пояснил Беломир.
– Воин веселится на пиру, с женщинами и теми, кто идёт с ним рядом в бой. Ты не воин. Ты раб.
– Скажешь так ещё раз, и мы встретимся на кругу, – зашипел парень, даже не делая попытки подняться.
– Я не дерусь с рабами, – фыркнул воин, презрительно сплюнув. – Я приказываю их сечь плетьми.
– Прикажи, и твои псы отведают моей стали, – зло усмехнулся Беломир, плавно поднимаясь и опуская ладонь на рукоять шашки.
За спиной этого индюка стояло четверо крепких бойцов в отличном кожаном доспехе, украшенном чеканными металлическими пластинами. Судя по вооружению, амуниции и оружию, воины эти были далеко не из последних. Только встав, Беломир вдруг сообразил, что Григорий за всё время этого разговора даже не пошевелился. Воин в очередной раз сплюнул и небрежным жестом указал своим подчинённым на парня. Но едва только они шагнули к ковру, как Серко, легко взмыв на ноги, прошипел, разворачиваясь к воину лицом:
– Похоже, ты забыл все правила вежливости, Нурлан. Хочешь большой войны?
– Ты, – зло выдохнул татарин, растерянно замерев. – Долго я тебя искал. Но теперь я не дам тебе спрятаться за чужой спиной.
– Я никогда от тебя не прятался, – презрительно усмехнулся казак. – Хочешь меня убить, приходи на круг, в полдень.
– Нет! Здесь, сейчас! – буквально выкрикнул воин.
– Пошли на круг, – спокойно кивнул Григорий.
– Плохо начинать торг с крови, – неожиданно вздохнул купец.
– Сиди молча, шакал, – выплюнул татарин. – Твою продажную душу я возьму после, когда зарежу этого пса. Ты звал меня на круг, – повернулся он к казаку. – Но ты забыл, что эти багатуры тоже хотят с тобой посчитаться, – кивнул он на стоящую рядом четвёрку.