– Слово даю, – чуть помолчав, решительно кивнул парень. – Раз уж пошёл такой разговор, может, скажешь, зачем я тебе? – решившись, прямо спросил он, глядя напарнику в глаза.
– Страха в тебе нет, – помолчав, тихо ответил Григорий. – Даже теперь, когда сам всё своими глазами увидал, всё одно не боишься. Не веришь, сомневаешься, но не боишься. А в моём деле это, пожалуй, главнее всего будет. Да и сам ты вой добрый. Есть у тебя чему поучиться. Потому и решил, быть тебе дружкой моим. К тому же пращур молвил, что и тебе помощь моя не лишней будет. Так и сложилось. Иль ты против?
– Нет, – качнул Беломир головой. – Я просто понимать хочу, что к чему и почему. Тогда мне самому работать проще.
– Иной причины нет, – развёл казак руками.
– Ну, значит, так тому и быть, – подумав, махнул парень рукой, про себя добавив: «В прошлом разведчиком не был, но кое-какие знания имею. От этого и будем плясать. А напарник такой мне совсем не лишним будет. И плевать, что оборотень. Главное, что он на моей стороне».
При этой мысли он, сам того не ожидая, тихо захихикал. Григорий, который снова припал к воде, повернувшись, только вопросительно выгнул бровь. Понимая, что должен как-то объясниться, Беломир махнул рукой и, усилием воли успокоившись, негромко пояснил:
– Прежде про тебя одного сказки сказывали, теперь про нас обоих примутся байки сочинять. Скажут, один волком по земле бегает, а второй птицей в небе летает.
– Могут, – усмехнулся Григорий в ответ. – Ну, да и род с ними. Пусть лучше брешут, чем по пятам ходят.
– Это верно, – вздохнул Беломир. – Скажи, дядька, а как так получается, что кланяемся мы Сварогу, а называют нас Перуново воинство?
– Так Перун всем воям повелитель. А Сварог всему роду славянскому пращур. Ну, меня так учили. А тебя?
– Так же, – тут же выкрутился парень.
– А с чего тогда спрос такой?
– Да подумалось просто, может, различия какие имеются промеж родов всяких.
– Имеются, но не великие, – отмахнулся казак. – Всё, друже, после ещё побаим. В лагерь пошли. Устал я. Поспать надобно.
– Трудно это? – осторожно уточнил парень, не удержавшись.
– Больно. Почитай, всё тело ломает, – нехотя признался казак.
Понимая, что обсуждать эту тему казак желанием не горит, Беломир прикусил язык и послушно зашагал за напарником в лагерь. Часа через полтора быстрого марша они добрались до бивака и, тихо поздоровавшись с часовым, проскользнули на свои места. Торчать у стойбища никакой необходимости не было. Степняки жили своей обычной жизнью, так что с темнотой укладывались спать. В общем, вся активность у них велась, как тут и принято, днём.
Завернувшись в бурку, Беломир чуть подправил седло, которое использовал вместо подушки, и, прикрыв глаза, словно провалился. Даже несмотря на взбудораженное сознание, парень спал без всяких сновидений. Впрочем, он давно уже заметил за собой одну особенность. Что бы с ним ни происходило, это никак не отражалось на его душевном равновесии. Драки, схватки, кровь, всё это словно проходило мимо, оставляя его спокойным. Проснулся Беломир с первыми лучами солнца. Отдохнувшим и отлично выспавшимся.
Умывшись и приведя себя в порядок, парень с аппетитом позавтракал ставшим уже привычным сухим пайком и, оглядевшись, отправился осматривать своих коней. Костров казаки не разводили, так что охотиться или развлекаться ещё каким-то подобным образом не могли. Питались только тем, что взяли из дома. Так что в выпавшее свободное время каждый занимался, чем сам решил. Убедившись, что с лошадьми всё в порядке, и они даже успели немного отъесться в степи, парень вернулся на своё место и принялся проверять амуницию.
Сидевший неподалёку Григорий занимался тем же самым. Неожиданно казак насторожился и, резко встав, вскинул голову, словно стал к чему-то принюхиваться. Заметив его настороженность, вскочил и Беломир.
– Ты чего, дядька? – тихо спросил он, подойдя.
– Степняки едут, – хищно усмехнулся казак. – Ветер с той стороны. Чую.
«Блин, у него и в обычном виде нюх волчий», – изумлённо проворчал парень про себя.
Словно в ответ на их настороженность, с холма прибежал посыльный и, путаясь в словах, сообщил, что к стойбищу приближается с десяток кибиток. Быстро переглянувшись, напарники дружно усмехнулись и, не сговариваясь, произнесли:
– Ночью.
Момент для нападения был прекрасный. Долгий переход через степь даже для жителей этих просторов дело не простое. Поэтому вечером эти бродяги сначала устроят небольшие посиделки, а после завалятся спать. Так что под утро, в так называемую собачью вахту, напасть будет в самый раз. Сонные и толком не отдохнувшие кочевники не смогут оказать серьёзного сопротивления. Негромко свистнув, Григорий жестом собрал вокруг всех свободных от несения охраны и принялся ставить задачу.