– Умею, – коротко отозвался казак и, повернувшись к нему, спросил: – Сам научиться желаешь?
– Угу. Сказывал ведь. Коней у нас мало, мы больше на лодках ходим. Вот и подумал, что поучиться мне не мешает как след в лаве рубиться.
– Тогда давай так сговоримся. Ты меня ухваткам своим поучишь, а я тебя конной рубке, – чуть подумав, выдвинул Григорий своё предложение. – Уж больно ловко у тебя выходит голыми руками людей крутить.
– Добре. Только дело то не быстрое, – согласившись, тут же оговорился парень. – Я и сам ученик ещё.
– Оно понятно, – без тени усмешки кивнул казак. – Такому делу быстро не выучишься. Ну, даст род, в стан вернёмся, там и поглядим, как оно будет.
– Это верно, – вздохнул Беломир, припомнив, что в этом времени и день спокойно прожить уже достижение. То нападение, то налёт, а то просто работа, благодаря которой можно элементарно не сдохнуть с голоду.
Благо, благодаря нескольким удачным походам и его придумкам, заначка, или, как тут говорили, казна у парня имелась серьёзная. За счёт этого он мог не беспокоиться и не влезать в дела, в которых ни уха, ни рыла не смыслил. Огородник из него был, как из парнокопытного балерина. Впрочем, ничего странного тут не было. В приюте огородов сажать не обучают. Так что придётся и дальше толкать местную индустрию вперёд, заодно пополняя собственный карман.
Между тем Григорий съехал с тропы, по которой они добрались до места стычки неизвестных, и направил коня прямо через степь. Удивлённо хмыкнув, Беломир повёл коня следом. Судя по тому, как уверенно казак двигался, места эти он знал хорошо. Так и вышло. Свой караван они перехватили на подходе к станице, выехав сбоку, прямо через густой подлесок. Серко вывел их по звериной тропе.
«Похоже, напарничек мой тут каждую осину знает», – удивлённо проворчал про себя Беломир, коротко кивая подъехавшим казакам.
Убедившись, что отряд двигался спокойно, без приключений, Григорий выехал в голову колонны и, жестом подозвав к себе парня, тихо подсказал:
– Поглядывай. Горцы любят на таких тропах засады устраивать. Ежели что приметишь, не шуми. Сразу мне сказывай.
– Добре, дядька. Сполню, – коротко кивнул парень, снова взводя арбалет.
С пружинными сталями и сплавами тут было очень плохо, так что держать это оружие на постоянном взводе было нельзя. Плечи лука попросту согнутся. Вот и приходилось ему каждый раз, в случае возникновения возможной опасности готовить арбалет к стрельбе заранее. Не сговариваясь, напарники разделили сектора наблюдения. Беломир смотрел вперёд и вправо, а Григорий вперёд и влево. Это получилось само собой, но возражать никто и не думал. Так было удобнее, и казак это понял сразу.
На ночлег караван встал уже в сумерках. До станицы остался один переход, так что доводить добытую живность до изнеможения необходимости не было. Что ни говори, а отара сильно их задерживала, но бросать столько овец никому и в голову не пришло. Как правильно напомнил Серко, овцы, это и шерсть, и овчина, и мясо, и даже молоко. А ещё пергамент и войлок. Так что приходилось терпеть. К тому же им с Григорием перегоном заниматься не приходилось. Их дело разведка, что они и исполняли со всем прилежанием.
Выводив коней, Беломир отёр их пучками травы и, когда животные остыли, повёл их поить к ручью. После, убедившись, что с ними всё в порядке и даже подковы не расшатались, парень стреножил свой транспорт и отпустил его пастись. Заводного коня он, как и Григорий, оставлял с караваном. Уходя в поиск, разведчикам важна была скорость, так что все припасы и добыча шли в основной колонне. Получив у кашевара миску кулеша, парень быстро смолотил наваристую кашу и, помыв посуду, улёгся спать.
В ночные караулы их с Григорием не ставили. У напарников были свои задачи. И качество их исполнения, можно сказать, напрямую зависело от того, как они выспятся. Утром, почистившись и немного приведя себя в порядок, караван снова двинулся в путь. Но теперь, когда родные хаты уже были почти рядом, дело пошло гораздо веселее. Как говорится, дорога до дома всегда короче.
Отмывшись в бане и отпившись пивом, напарники разбрелись по домам, отдыхать. Что ни говори, а поход получился непростым. К тому же все эти непонятки с хазарами и уничтоженным караваном тоже настроения не добавляли. От скуки Беломир пытался крутить про себя ситуацию, но ничего умного так придумать и не смог. Слишком мало было информации. А самое главное, ему не нравилось, что всё это случилось чуть дальше, чем в одном дневном переходе от станицы.
При таких вводных не мешало бы увеличить бдительность и отправить в поиск несколько разъездов. Но вопрос этот решать не ему. Утром, умывшись и прогнав комплекс разминочных упражнений, парень отправился в кузню. Надо было проверить, как идут дела по изготовлению зеркал. Как ни крути, а это был его прямой заработок. В то, что Векша может что-то от него утаить или ещё как-то начать работать на свой карман, Беломир не верил ни секунды. Не тот человек. К тому же у кузнеца, как, впрочем, и у самого парня, иных друзей в станице и не было.