С оружием, поясами и доспехом он поступал примерно так же. Снимал и укладывал в сторонке, чтобы потом увезти всё разом. С собой парень забирал только деньги и украшения. У рядовых бойцов особых сокровищ само собой просто не было, но в его положении и медный обол добыча. Хотя в данной ситуации его больше всего радовало большое количество оружия. Его можно будет после пустить в переплавку для изготовления чего-то более надёжного.
Один из казаков, занимавшихся обыском тел, негромко окликнул парня и, тыча пальцем куда-то в сторону, сообщил:
– Там ещё два коня твоих в кустах запутались.
– Точно знаешь, что мои? – усомнился Беломир, выпрямляясь.
– Точно. Это из первых, которых ты сбил. Отбежали да в кустах и остались.
– Благодарствую, – кивнул парень, направляясь в указанную сторону.
– Себе оставишь или продавать станешь? – в спину ему спросил казак.
– Себе коня ищешь? – обернулся парень.
– Угу. Мой-то стар уже. Только в оглобли, – развёл боец руками.
Кивнув, Беломир проломился в подлесок и, обойдя очередной куст лещины, наткнулся на трёх, а не двух коней. Как так получилось, парень толком не понял, но очередной добыче порадовался. Выпутав поводья из веток, он вывел всю троицу на дорогу и, успокоив, принялся осматривать. Как оказалось, тут было два жеребца и кобылка. Особой мастью или статями животные не отличались, но, судя по всему, были вполне ухожены и здоровы.
Убедившись, что с ними всё в порядке, Беломир отметил про себя, что на всех трёх имеются перемётные сумы, и, подведя коней к своей добыче, принялся грузить её на сёдла. Подошедший Григорий принялся помогать. Оглянувшись на тела степняков, парень вздохнул и, почесав в затылке, проворчал:
– Придётся у Векши телегу просить, чтобы этих прибрать.
– Без нас приберут, – отмахнулся казак. – Не привыкай за все дела хвататься.
– Как иначе-то? – не понял парень. – Я их снял, мне и работать.
– Твоё дело воевать. А для таких дел и послабее кто имеется, – не отступил Григорий. – Сейчас добычу свезёшь и в баню ступай. Отдохни получше. Потому как, чует моё сердце, не последний это бой был. С остальным старики да недоросли разберутся. Они знают, куда везти и как быть. Лучше болты свои чисть, – напомнил казак о важном.
– Это верно, болты чистить надобно, – устало кивнул Беломир.
Пока шёл бой, он не обращал внимания на напряжение и беготню, а теперь постепенно начала наваливаться усталость. Так что совет казака был в самый раз.
– Сколько с добычи в казну станичную отдать надобно? – вспомнив, уточнил он.
– А сколь не жалко, – отмахнулся Григорий. – Всё одно податей мы не платим, так что деньги те на зерно, да на ещё какое дело пойдут.
– Добре, – задумчиво кивнул парень.
Они добрались до его подворья, и Беломир, разгрузив коней и сняв с них перемётные сумы, снова принялся осматривать негаданную добычу. Но на этот раз только жеребцов.
– Чего задумал? – поинтересовался Григорий, глядя на него.
– Думаю, какого из них тому казаку отдать, что указал, куда убежали, – пояснил парень.
– Вот за этого сорок монет серебром смело проси. А этот в три десятка встанет. А вот кобылку лучше придержи. Скотина молодая, здоровая, приплод добрый будет, – ответил казак, указывая на каждую лошадь в отдельности.
– Значит, этого и отдам, – кивнул парень, отводя в сторону жеребца подороже.
– Вот так просто и отдашь? – выгнул казак бровь.
– Доброму вою, за помощь да за честность, – решительно кивнул парень. – Сам слышал, у него-то конь уже старый.
– Любо, – одобрительно кивнул Григорий в ответ. – Пошли, покажу, где живёт. Признаться, я уж хотел тебя просить второго коня вдове отдать, а тут вон оно как, – неожиданно признался он.
– Так давай отдадим, – остановившись, ответил Беломир. – Ну куда мне столько? Мой, под седло, заводной, да кобылка эта, и хватит.
– Ты хозяин, твоё слово, – помолчав, тихо ответил казак. – Но ты на том деньги теряешь.
– Я и без того хорошо взял, – отмахнулся Беломир. – Серебро есть не станешь, да и на себя его не наденешь. А станичникам помочь – святое. Одним миром живём.
– Молодца, казак, – рассмеявшись, от души хлопнул его по плечу Григорий.
Прихватив обоих жеребцов, напарники вышли на улицу и направились к дому вдовы. Григорий, грохнув кулаком в ворота, вызвал хозяйку и, кивая на парня, с усмешкой буркнул:
– До тебя, Марфа.
– Чегось? – моментально насторожилась молодая женщина лет тридцати пяти, поворачиваясь к Беломиру.