– Здрав будь, дядька. Как мыслишь, чего их принесло? – поздоровался он подходя.
– Сам не пойму, – задумчиво протянул казак, ответив на приветствие кивком головы. – Но вишь, не верещат, оружьем не машут, коней не горячат. Встали и ждут чегось.
– И чего им ждать? – озадачился парень.
– А я знаю? – вдруг возмутился Григорий. – Может, спросить чего хотят, а может, ещё воев ждут.
– Так, может, спросить? – подумав, осторожно предложил парень.
– И как ты их спросишь? – не понял казак.
– К рогаткам подойти да спросить, – пожал Беломир плечами. – Я б сам сходил, да языка их не знаю.
– Они сюда пришли, значит, есть у них толмач.
– Всё одно, нужен человек, который по-ихнему баять умеет, – качнул парень головой.
– Зачем?
– А вдруг они промеж себя начнут замятню какую затевать? Ему даже с ними говорить не надо. Пусть стоит да слушает.
– Умно, – подумав, оценил казак. – Добре, вместе пойдём.
– Ты по-хазарски говорить умеешь? – удивился Беломир.
– Малость баю, – усмехнулся Григорий и, взведя арбалет, первым шагнул к воротам.
Увидев эту неугомонную парочку, казаки засуетились, готовя к бою луки и занимая более удобные позиции. Напарники вышли на дорогу и не торопясь направились к степнякам. Хазары стояли метрах в пяти от рогаток, внимательно рассматривая эти заграждения. Увидев казаков, они принялись быстро переглядываться, и спустя минуту от полусотни отделились два всадника. Выехав вперёд, они остановились метрах в двух от рогаток. Примерно на таком же расстоянии остановились и бойцы.
Беломир держал арбалет в руках, не направлял его ни на кого именно, но готов был выстрелить, едва только кто-то вздумает сделать лишнее движение. Рассмотрев самострелы, хазары быстро переглянулись и, не скрываясь, презрительно усмехнулись. Но по их озадаченным физиономиям Беломир понял, что с таким оружием они ещё не сталкивались.
– Зачем вы пришли? – оглядев кочевников, спросил Григорий.
– Татары украли двух девок. Кто-то из вас был в степи и видел это. Я хочу говорить с тем воином, – с резким, гортанным акцентом ответил воин.
– Даже если он что-то видел, зачем тебе это знать? – жёстко отозвался казак.
– Татар убили, девок украли. Мне надо знать, кто это был.
– Другие татары, – коротко ответил Григорий.
– Это ты был там? – сообразил хазарин.
– Мы оба, – кивнул казак на Беломира. – Там другие татары были, – повторил он, бросая быстрый взгляд на внимательно слушавших эту беседу воинов.
– Какой клан был, знаешь? – помолчав, уточнил воин.
– Нет. Далеко было. Нас было двое, а их десяток. Мы только смотрели.
– Куда они уехали? – не унимался хазарин.
– В степь, – пожал Григорий плечами. – Кто те девки? – в свою очередь спросил он.
– Не твое дело, – отрезал воин, нахамив в ответ.
– Тогда уходи отсюда. Иначе прикажу из тюфяка вас бить, – рыкнул казак в ответ.
– Мы приходим туда, куда нам надо. Ты солгал. Ты знаешь, где те девки. Говори! – приказал хазарин, словно кнутом стегнул.
– Прочь поди, пёс! – рявкнул Григорий в ответ, вскидывая арбалет.
Взвыв, хазарин выхватил саблю и что-то прокричал. Понимая, что дело запахло жареным, Беломир не раздумывая, всадил во второго всадника болт и, с силой толкнув Григория в сторону, во весь голос заорал:
– Пали!
Напарники ввалились в придорожные кусты, а за воротами грохнул выстрел. Каменная галька с визгом влетела в засуетившихся воинов, и тракт огласился воплями боли. Быстро перекатившись в сторону, Беломир одним плавным движением взвёл арбалет и, наложив болт, не раздумывая нажал на спуск. Рядом загудел лук на самостреле напарника, и ещё один воин вывалился из седла. Следом на кочевников посыпался дождь стрел из обычных луков.
Снова сместившись, парень в очередной раз взвёл арбалет и, прижав приклад к плечу, принялся высматривать главного в полусотне. Исходил он из простой истины. Без командира это будет не воинское подразделение, а обычная банда. Приметив хорошо одетого воина, который пытался громкими командами организовать эту толпу, Беломир прицелился и, всадив ему болт в середину груди, снова принялся перезаряжаться. Но наложить болт на ложе не успел. Один из хазар, увидев, как парень уничтожает его соратников, пришпорил коня и ринулся на него прямо сквозь кусты.