– Умно. – Покивал Стрикт. – Значит нужно разместиться между ними.
Под покровом надвигающихся сумерек мы разместились между двумя деревнями и принялись ждать.
Через часа три Генрих начал сомневаться:
– А с чего мы вообще взяли, что убийца сегодня объявится? Может мы так зря ночь и просидим?
– Оперативная работа подразумевает под собой ставки на вероятности, князь. – Тихо отвечал ему закутанный в плащ лорд. – Пока что, ловушки Иратуса – наш единственный шанс поймать преступника. Вероятность появления его этой ночью невелика, но и далека от нуля. Поэтому сейчас подежурим мы, а следующей ночью организуем более подготовленную и не столь спонтанную засаду.
И мы принялись ждать. Удаленность от обеих деревень позволила не опасаясь вести беседы и мы смогли просто поболтать.
Поначалу Стрикт молчал, закрыв глаза и тихонько подремывая, но постепенно расслабился и начал поддерживать беседу. Я же, пользуясь случаем, смог поинтересоваться у него, как у столичного жителя, о том как проходят Великие Турниры. И каковы шансы у безродного крестьянина там победить.
Как и оказалось, шансы у простых людей стремительно падали к нулю. Как правило, за титул боролись безродные, но сильные маги, коих собирали со всего королевства для обучения в магической академии. Сильнейшие из них могли добиться высокого положения и почестей.
Но также в турнире учувствовали и аристократы. Кто-то из безземельных хотел добиться славы и богатства, но наиболее опасными были идейные высокородные рыцари, которые шли туда для того чтобы не допустить победы какого-либо недостойного простолюдина. Опасными они были потому что, как правило, их экипировка была заточена для борьбы против магов. Небольшой парадокс заключался в том, что сама она тоже была магической. Могущественные артефакты и зачарованная броня позволяла, не имеющим сверхъестественных способностей рыцарям, на равных соперничать с магами и довольно часто побеждать.
Расспросил я также про другую волнующую меня тему – о том, как проходит процедура получения разрешения на создание какой-либо организации.
Оказывается, по такому поводу, собирается целый совет, состоящий из, естественно, короля, министров всех мастей, главы тайной службы, и, особенно в моем случае, важным будет присутствие первосвященника церкви, так как, наш орден будет религиозным.
Причем мнение главы всей церкви будет едва ли не менее важным, чем мнение самого короля по этому поводу. Ибо именно он определяет весь вектор развития религиозной мысли королевства.
Я про себя хмыкнул. Ну да, он дорешался, что церковь, по сути, никому сейчас не нужна.
Так мы просидели практически до полуночи и уже начали понемногу клевать носом, как вдруг ладонь на моей левой руке полыхнула светом.
Я знал, что это значит, но от неожиданности, растерянно уставился на свою руку.
– Лунум. – Первым среагировал Стрикт и вскочил на свою лошадь.
Мы последовали его примеру и уже через пару минут вовсю мчали к деревне. Обычно холодный и безэмоциональный лорд выглядел воодушевленно. Яго явно вдохновляла вся эта оперативная работа, засады и погони.
По прибытии, я проинспектировал ловушки:
– Вот здесь. – Указал я пальцем, опускаясь на одно колено.
– Чувствуешь направление? – Спросил Стрикт.
– Сейчас сконцентрируюсь.
– Господа! – Окликнул нас Генрих. – Вам стоит на это взглянуть.
В направлении леса холм пошел на спуск, и образовалась влажная низина, где почва была намного мягче и податливее. Там-то Генрих и обнаружил четкий след когтистой лапы, размером и формой не похожий ни на одного зверя. Он был странным. Напоминал волчий, но как будто слишком удлинённый, на манер человеческой ступни. Да и судя по размеру, волк должен превышать все разумные габариты.
– Но самое странное не это. – Заметил Генрих. Посмотрите. Он двигается на двух лапах.
– Что же это за тварь? – Нахмурился Стрикт.
Воображение уже начало рисовать мне столь знакомый образ, почерпнутый из масскультуры Земли, но свои мысли я решил пока что оставить при себе.
Я сконцентрировался, и перед моими глазами заплясали маленькие искорки божественного света, образующие едва различимую дорожку, ведущую куда-то к лесу.
– Туда! – Указал я направление.
Стрикт предусмотрительно выпустил голубя, и мы помчались за нашей целью.
Вскоре мы подъехали к лесу и главный дознаватель даль указание привязать лошадей здесь, мотивируя это тем, что через густой лес будет сложно ехать верхом, а наши лошади станут ориентиром для подмоги.