– Да, сир. Иратус вошел в ближний круг князя, в число его друзей.
– Хм. Суровое наказание Пертинакса отрицательно скажется на его боевом духе. Сколько людей погибло при нападении на тюрьму?
– Нисколько. Люди Пертинакса использовали не летальное оружие.
– Так значит мне давят на мозги из-за происшествия в котором никто не погиб, которое произошло из-за того что задержали невиновного человека?
Дверь в зал отворилась и в помещение вошел глава тайной службы Грис Апостат:
– Прошу прощения, милорд. Но речь идет о нападении на государственное учреждение, а это неуважение к государственной власти и к короне! – Мужчина злобно сверкнул взглядом в сторону главного дознавателя.
– Ох, Грис! Не начинай снова, прошу. – Сегнитий обреченно почесал переносицу. – Хорошо! Давайте решим так. Вы любите пари? Если адепт света победит в первых двух этапах, Пертинакс с его людьми отделаются штрафом в пользу казны. А если нет, их осудят по всей строгости закона.
– Получается довольно однобокое пари, Вы не находите? – Заметил лорд Грис. – В случае выигрыша, они получат преференции. В случае проигрыша, просто сохранят статус-кво.
– Что ты предлагаешь? – Поинтересовался король.
Грис Апостат сделал скучающее лицо и, демонстративно разглядывая свои ногти, ответил:
– Ну, не знаю. Пусть в случае проигрыша адепта, Пертинакс с его людьми будут казнены.
Лорд Стрикт хотел было возразить, ссылаясь на то, что по такому делу, для дворянина, светит максимум каторга, но Сегнитий прервал его:
– Решено! Да будет так.
Глава 16. Великий королевский турнир.
У врат, ведущих в среднее кольцо, было очень оживленно. Еще бы. Такое событие как Великий Королевский Турнир мало кто захочет пропустить.
По такому поводу, вход в среднее кольцо был открыт для всех желающих, при наличии купленного билета в колизей. К счастью людей, мест хватало, причем на любой уровень достатка. Даже не очень богатый горожанин мог себе позволить, хоть и далеко не самое удобное расположение, но хоть какую-то возможность своими глазами увидеть захватывающее представление.
– Ваш пропуск, пожалуйста? – Спросил у меня стражник, сменив ленный вид на более уважительный, завидев фигуру в броне и при мече.
– Я участник. Иратус, сын кузнеца.
Стражник сверился с документами, и я даже, краем глаза, уловил в них свой портрет. И когда только успели?
– Действительно. Участник. – Задумчиво протянул он и еще раз осмотрел мою фигуру с головы до ног, видимо, ожидая встретить очередного оборванца, решившего попытать удачу. – Проходите.
Вскоре, пройдя через столпотворения, я очутился на немноголюдной площадке у входа для бойцов, где меня встретил молодой долговязый администратор, также слегка удивленно разглядывающий мою накидку:
– Иратус, правильно? Мое имя Якон. Меня назначили твоим личным помощником на время участия в турнире. – Парень собрался, напустив на себя важный вид. – Следуй за мной.
Мы зашагали по длинному темному коридору, ведущему куда-то в глубины арены.
– Так значит, каждому участнику положен помощник? – Уточнил я, дабы развеять неловкое молчание.
– Да. А еще отдельное помещение, где он может готовиться в схватке. Сейчас мы пройдем на жеребьевку, после чего, я тебя туда отведу.
Мы вошли в просторный зал, ярко освещаемый магическими светильниками, где присутствовало несколько людей почтенного возраста, что-то старательно записывающих.
Увидев нас двоих, самый старший из них отложил свое письмо:
– Иратус, сын кузнеца, я полагаю?
– Всё верно, господин. – Кивнул Якон.
– Пройдите к алтарю. – Мужчина сделал указательный жест в направлении причудливой конструкции в виде широкой толстой доски, богато инкрустированной благородными металлами, стоящей на толстой широкой стойке.
– Положи руку вот на эту плиту. – Подсказал мне мой помощник.
Я сделал, как он велел, и на алтаре ярким золотистым цветом вспыхнул один из драгоценных камней.
Писари, до этого, будто нас не замечавшие, удивленно уставились на камень.
– Интересно. Очень интересно. – Почесал подбородок старик нас встретивший.
– Что-то не так? – Я слегка напрягся.
– Нет-нет. – Покачал головой главный клерк, в то время как остальные, включая моего помощника, таращились на меня, подняв брови. – Просто… Этот камень не загорался уже сотни лет.
– Это должно мне что-то объяснить? – Я начал слегка раздражаться.