– Хвала Матери, ты очнулся! Я уже боялся, что скверна и тебе не даст прийти в чувство. Но, видимо, святого воина так просто не взять, да? – На лице его отразилась грустная улыбка. Видно, что он пытался выжать из себя хоть какие-то остатки жизнерадостности ради вежливости.
– Я не святой воин. – Его слова заставили меня внутренне напрячься. – Эта организация, запрещенная на территории королевства. Удивительно, что вы вообще о них в курсе.
– О-о-о, молодой человек, наш народ славится своим долголетием, и, несмотря на сравнительно малое количество морщин, по человеческим меркам, я уже давно живу и о многом наслышан. И хоть ты утверждаешь, что ты не святой воин, это не мешает тебе пользоваться их силой.
– О чем Вы?
– Ты разве не помнишь вчерашнюю битву?
– Я… Всё как в тумане. Я помню нападение демонов, а дальше лишь какие-то смутные обрывки. – Я опустил глаза и покачал головой.
– Хм. Что ж. Занятно. Ты не помнишь как спас наш анклав от нашествия тех, кого уже не видели сотни лет? Не помнишь, как сражался с высшим демоном и в одиночку победил его, попутно истребив остатки его войска? Как повис на его когтях и чуть не умер?
Я на несколько секунд замолчал в замешательстве.
– Как я выжил? У меня остались какие-то следы на животе.
– Это от раны нанесенной тебе демоном. Мы призвали силу жизни для исцеления раненых, но не все раны нанесенные демонами так простозаживают. Многие из них несут в себе остатки скверны, как в твоем случае, но сила света не дала тебе умереть. Более того, она упростила лечение силой жизни. В ином случае, при таком ранении, шансы были бы крайне малы. Точнее… Скорее всего, их бы не было совсем. – Эльф прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух. – Многие из моих соплеменников так и не пришли в себя. Мы залечили их раны, но скверна заставляет балансировать их на грани.
Я задумался. Похоже на заражение крови. Может эта скверна, о которой он талдычит, проявление простого сепсиса? А темные отметины, что-то типа флегмоны или некроза тканей? Хотя, непохоже. Какие-то они слишком странные.
– Могу я взглянуть на пострадавших?
Эльф замешкался, но, мне показалось, что в глазах у него промелькнула надежда:
– Если ты хорошо себя чувствуешь?
– Вполне.
Я накинул на себя просторную рубаху и штаны, лежавшие в этой же комнате, выданные мне, на этот раз, куда более гостеприимными хозяевами, и мы вышли наружу. По дороге я спросил:
– Мы ведь так и не представились друг другу?
– О, Матерь! – Эльф смутился. – Прости мне мои манеры. В последнее время столько всего навалилось. Я Элгард, глава этого анклава и высший жрец Матери Жизни.
– Я Иратус. Прошу простить мне моё невежество, но что за Мать Жизни? Я не знаком с эльфийской религией. Это ваша богиня?
– Если тебе так проще её воспринимать. Мы же не используем столь… опошленные термины. Богам поклоняются и боятся их. Матерь же создала всё живое и заботится о своих детях. С помощью силы жизни жрецы создали практически все, что ты видишь: дома, строения, броня воинов не выкована как твоя, а, так сказать, выращена и представляет собой что-то вроде крайне твердой древесины. С помощью её силы мы исцелили и тебя. Хотя, стоит признать, твоя сила в этом очень сильно помогла. Раны еще некоторое время продолжали источать свет, не дающий тебе умереть. Однако, откуда ты, и как вообще попал сюда?
Я рассказал ему, что являюсь сыном кузнеца, о нападении разбойников на мою деревню и о том, что ищу пропавших родителей, которых они похитили, без особых подробностей. О смерти же сестры не хотелось говорить вообще. Эльф нахмурился ведомый какими-то своими мыслями и уточнил:
– Однако это не объясняет, откуда у тебя столь редкие в наше время силы. Да чего тут говорить, проявления такого дара не наблюдали уже пару сотен лет. Да и символы на твоей броне и оружии уже нигде не встретишь. Впрочем, не буду тебя расспрашивать о столь опасных тайнах, так что, храни свои секреты. – Элгард хитро улыбнулся и мы как раз подошли к сравнительно большой хижине, после чего эльф открыл дверь, воспользовавшись «лампочковидным» ключом, похожим на тот которым открывалась моя камера, и пригласительным жестом указал мне на вход.
В дальнем углу просторного помещения, на кровати, лежала моя уже старая знакомая. Как там её звали? Телессия? Алиса? А, точно, Алиссия. Спасенная мною эльфийка выглядела откровенно плохо. Кожа бледная, дыхание учащенное. С позволения Элгарда, я потрогал её лоб – очень горячий, градусов на тридцать восемь точно будет, или даже больше. Хотя, кто тут знает, какая у эльфов температура в норме? Пульс, по человеческим нормам, тоже учащенный - около девяноста ударов в минуту.