– Что ж, это вызовет затруднения в беседе с ожидаемой комиссией из столицы. – Нахмурился князь Генрих.
На мой вопросительный взгляд он ответил:
– Когда подтвердились слухи о демонах, я отправил гонца в столицу с донесением. Уверен, такие вести не оставят без внимания и пришлют к нам доверенных лиц для разбирательства. А теперь, кроме показаний очевидцев, мне им предъявить нечего.
– Уверен, это временно. Нападения будут продолжаться, и корона не сможет долго игнорировать столь серьёзную угрозу. – Заметил я. – Однако, теперь я обеспокоен приездом королевских чиновников. Вы должны понимать. Мои силы слишком очевидно напоминают одну позабытую организацию, связь с которой демонстрировать опасно. Да и жизнь моих спутников становится под угрозу.
– Насчет эльфов можешь не беспокоиться. По приезду посланников, мы их надежно укроем. Не думаю, что солдаты будут особо трепаться о расе их спасителей, а слуги обслуживающие ваш этаж строжайше проинструктированы, дабы не болтали лишнего. Выходя же за стены, советую носить капюшоны. Несомненно, слухи уже ходят, но мои доверенные люди направляют их в нужное русло, мол, если там и были эльфы, то они нам, как минимум, не враги, и не стоит их бояться. Глядишь, со временем, вы сможете спокойно пребывать среди моих подданных. А там и до мирного взаимодействия с анклавом недалеко. Например, взаимный обмен товарами?
Пертинакс, как мудрый управленец уже начал думать наперед. На его словах лицо Алисии засияло, а вот Тисиил нахмурился еще больше. Эльсиил же просто находился в задумчивости.
– В любом случае, – Продолжил Генрих. – Это отдаленные вопросы. Как пойдет, так пойдет. Сейчас надо думать о противодействии потусторонней угрозе. Об этом, собственно, я и хотел поговорить с Иратусом с глазу на глаз. Прошу прощения, господа.
Эльфы правильно поняли намек и удалились в сопровождении отца Йорвана. Генрих же жестом указал мне следовать за ним.
Из обеденного зала мы проследовали в просторный кабинет, по центру которого стоял строгий, но красивый массивный деревянный стол. Вдоль стен стояли шкафы с настоящим сокровищем этого времени – книгами. Уж теперь я знаю, чем я буду заниматься, коротая время в замке.
Пертинакс подошел к одному из шкафов, потянул за какие-то скрытые рычаги и с усилием отодвинул предмет мебели в сторону, открывая темный проход в другое помещение. Тайная комната? Ну, конечно же. Какой замок обходится без тайных комнат? Да еще и за шкафом.
Мы вошли с князем в помещение по размерам не уступающее предыдущему. Зажглись магические светильники – роскошь доступная лишь знати и прочим богачам. Не то что бы эти артефакты были столь сложны в производстве. Дорогими были элементы питания для них, как и для большинства артефактов – кристаллы индонита, способные накапливать магическую энергию.
Магический свет явил из темноты многочисленные портреты. На картинах были изображены мужчины при оружии, в устарелой броне. В то время как знатные рыцари сейчас могли позволить себе уже даже полные латы, большинство изображенных могли похвастаться разве что нагрудниками и кольчугой. А некоторые и вовсе обходились одной лишь защитой из сплетенных колец.
Присмотревшись к облачению воинов, я увидел на них те же самые символы, что и на моей броне. Да это же знаки света! Значит это портреты святых воинов? Теперь понятно, почему они скрыты в этой комнате.
– Вижу, ты уже понял. – Князь подошел к одной из картин и встал перед ней, скрестив руки за спиной. – Это мой предок, князь Малорик Пертинакс. Первый из рода Пертинаксов вступивших в ряды священного воинства.
С портрета на нас смотрел суровый мужчина с длинными усами и короткой бородой, облаченный в кольчужный доспех.
– Будучи князем, он дал клятву служения свету, после чего большинство его потомков поступало также. До известных тебе событий, Пертинаксы были одними из самых ярых ревнителей света и защитниками людских душ, а этот замок назывался не просто Оплот. Его называли Оплотом Веры. Нашу историю пытались предать забвению, но мы сохранили её. И теперь, Иратус, – Генрих повернулся ко мне. – Я прошу тебя возродить былую славу.
– Что ты имеешь в виду? Ты лучше меня знаешь, что само упоминание о святых воинах ставит под угрозу жизнь болтуна. Теперь же ты просишь меня сделать их великими снова?
– А кто говорит о святых воинах? В нашу первую встречу ты назвался паладином. Вот я и предлагаю создать новое воинское формирование, формально никак не связанное с преданным анафеме. Молю, скажи, что ты способен обучить новых адептов света?
– Возможно, я смог бы. Но разве само проявление силы света не является связью со святыми воинами?