Воодушевленные прибытием товарищей, бойцы первого отряда пошли в упрямую атаку, вклиниваясь в паникующую массу бандитов, поджимаемую с другой стороны.
Рыцари действовали слаженно и профессионально настолько, что я даже почувствовал себя лишним на этом празднике смерти. Не было никакого фехтования или изысканных пируэтов, показываемых в исторических фильмах. Была лишь жесткая рубка одоспешенных воинов против неорганизованной группы крестьян. Умело принимая удары на щиты, рыцари моментально контратаковали, и при отсутствии у противника щита, как правило, эта контратака имела фатальные последствия.
Мое участие в битве минимизировалось, и я уже было думал, что победа за нами, но произошло нечто странное. На лицах доселе пятившихся разорителей появились злобные и в то же время радостные оскалы, не свойственные людям, находящимся на грани поражения. Как-то внезапно они подобрались, и затравленные взгляды сменились на хищные взоры жаждущих крови. Те из разбойников кто имел щиты, бросили их на землю сконцентрировавшись на находящемся в руках оружии. Некоторые даже подбирали топоры или же мечи павших товарищей, снаряжая их во вторую руку.
Почуяв неладное, рыцари плотнее сомкнули ряды, и не зря. Как по команде, разорители сорвались с места и бросились в самоубийственную атаку. Как говорится, главный плюс в том, что тебя окружили в том, что ты можешь атаковать в любом направлении. Разорители же так и поступили.
Они как бешенные бросались на строй дружины, насаживаясь на мечи, как ягнята на вертел, тем самым сковывая отдельных рыцарей, в которых тут же врезались задние ряды разбойников.
Такой суицидальный маневр застал врасплох княжеские силы, чем противник не упустил возможности воспользоваться. И это их бы не спасло, так как каждого дружинника прикрывал стоящий рядом товарищ, но дальше события приобретали еще более шокирующие обороты.
Проколотые мечами разорители и не думали падать на землю. Вместо этого они лишь смеялись в лицо своим противникам.
Вот один из разбойников, принявший укол меча в живот так, что тот торчал у него из спины, схватил этот же меч, вырывая его из рук рыцаря, после чего обрушил на опешившего воина град молниеносных ударов топором. Из его раны же вместо крови медленно вытекала густая темно-зеленая субстанция.
И подобное происходило повсеместно. Разорители и не думали падать от, казалось бы, смертельных ран. Вместо этого они злобно хохотали и с еще большим остервенением атаковали, совершенно не обращая внимания на сочащиеся зеленой массой повреждения.
Дружина, под контролем командиров, организованно пятилась назад. Воины не понимали, как сражаться с практически бессмертным противником, да еще сошедшим с ума.
У меня на лбу вновь проступила испарина от напряжения. Было невозможно успеть везде, но я старался. Щиты света были эффективной преградой перед обезумевшими разорителями, но, сотрясаемые ударами, они быстро теряли силу.
Прикрывать союзников стало еще труднее, когда меня самого связали боем. Я машинально отмахнулся мечом от налетевшего на меня бандита с коротким, видимо трофейным, мечем. Совершенно не заботящийся о защите мужчина принял удар грудью, и каково же было его удивление, когда вместо непонятной оскверненной субстанции из страшной раны пошел дым сопровождаемый запахом горелого мяса. Разоритель уставился широко открытыми глазами на свою грудь и медленно повалился наземь.
Что ж. Это хорошие новости. Напитываемое светом оружие способно нивелировать сопротивление урону, обусловленное, очевидно, силами скверны.
Я стремительно атаковал еще одного разбойника, не успевшего сообразить, что произошло с его товарищем, и тот также упал у моих ног. После чего на меня воззрились многочисленные пары озадаченных и озлобленных глаз.
Увидев во мне наиболее опасного противника, разорители сконцентрировали наступление в сторону первого отряда, в котором я находился.
– Прикрывайте Иратуса! – Скомандовал Генрих.
Но рыцарям указание и не требовалось. Они уже организовали строй вокруг меня, надежно прикрывая фланги.
Эх, видимо, вновь мне не дадут профилонить столь занятное мероприятие под названием резня.
– Господин, возьмите! – Обратился ко мне рядом стоящий рыцарь, протягивая мне щит, ранее принадлежавший одному из его сослуживцев, павшему в этой битве.